Она, наконец, вернулась.
Хосе обнаружился не у самого проспекта, а в небольшом ответвлении и выглядел крайне виновато. Видимо, винил себя в произошедшем. Желая хоть немного ободрить, девушка опустила руку ему на плечо и легко сжала.
-Ты стала прежней, - словно невзначай бросил парень, - А я снова его потерял.
-Почему «снова»?
-В прошлом Бруно не раз попадал в неприятности, и я успевал лишь на следы, по которым и отыскивал его спустя какое-то время. Несмотря на кажущуюся силу, он всегда старается решить вопросы миром и… чаще всего проигрывает более агрессивным противникам.
-Что ты нашёл?
-Вот.
-Что это? – подозрительно осмотрела странный предмет Хелли, - Похоже на кулон, но я никогда не видела ничего подобного на нём.
-Правильно. Потому что это – вещь, потерянная нападавшим. Ты понюхаешь её и мы отправимся по следу, найдём Бруно и вернёмся домой до восхода.
-Так вот почему так отчаянно звал… - прищурилась вампирша, - Думал использовать вместо собаки-ищейки?
-У меня нет выбора, - развёл руками испанец, - Солнце в этой части суши встаёт позже, однако небо вот-вот окрасится алым и появится шанс, что он вообще погибнет. Если подобное случится, я никогда не смогу простить себя.
-Излишнее чувство вины ведёт в пропасть, - процитировала какую-то скучную психологическую книгу вампирша, - В лучшем случае - заморишь себя совестью. И вот тогда Бруно точно конец.
-«Исцели себя от вины»? – бровь подозрительно изогнулась и, когда девушка отрицательно помотала головой, опустилась, - Странно…
-«Сделай вину своим союзником», - хихикнула Хелли и вдруг, втянув носом воздух, замерла, - Хосе, он здесь.
-Кто? – поднял голову от украшения парень.
-Охотник.
-Не вижу.
-Он здесь. Я его чувствую.
-Даже мой Купол никого не чувствует, так что расслабься.
Но Хелли просто не могла: всё внутри поджалось, готовясь к прыжку, скрутилось в одну большую вибрирующую пружину, вынуждая оголить клыки. Воздух, наполненный до боли знакомым запахом, наполнил нос и вампирша тихо застонала: воспоминания, до этого момента надёжно запертые где-то в недрах прошлого, вернулись и затопили сознание. Она снова утыкалась носом в грудь человека, что совсем не помнит её сейчас и растягивала губы в нежной улыбке, видя его радость. И где-то за окном никто из Охотников не собирался сжигать их убежище, а потом преследовать. Они просто были счастливы.
Движение воздуха за спиной девушка скорее предугадала, нежели почувствовала. Что-то с глухим ударом рухнуло на снег.
-Кажется, это ваше.
Голос.
-Мой напарник случайно прихватил его для допроса.
Господи, эти хриплые нотки.
-Хе…
«Не зови меня так!»
-Эм… - тут же замолк Хосе, - Дорогая, кажется, с ним что-то не так. Ты не могла бы проверить?
Она кивает, поворачивается и, не поднимая лицо, делает шаг. Видит ботинки и сразу же понимает: размер ноги совершенно не изменился. И ботинки – полная копия других таких же.
Совсем не изменился. Как же так?
В нос ударяет запах крови. Руки сами находят ледяную ладонь, сжимают, поглаживают, вроде бы – даже находят крайне слабый отклик. Стараясь не думать о том, кто стоит прямо над ней, девушка переворачивает друга, осматривается и, найдя несколько мелких ранений на шее, кривится.
«На шее ранения.»
-Пытки? – уточняет Хосе, отлично понявший намёк, - Или допрос?
-Нет.
-А что тогда?
-Столкновение с не совсем опытным Охотником. Мне жаль, что так вышло. Ваш друг не нарушает закон, его не за что было брать.
-И всё же его взяли. Почему?
-Ошибка.
-Такого больше не должно случиться, - заключает испанец и, хотя Хелли не уверена, что он имеет на это право, требует, - Отойди.
-Нет.
-Прости…
-Я хочу задать несколько вопросов.
-Прости, выбрал неудачное время. Если хочешь, можешь встретиться завтра в…
-Нет.
Она слышит шелест, с которым оружие покидает ножны. Несмотря на то, что оба предмета прекрасно сделаны, её чуткие уши улавливают этот звук, по телу прокатывается лёгкая дрожь.
«Забойный нож.»
Из твоих рассказов?
«Да.»
Ей почти не страшно, лишь интересно немного: насколько сильно Макс изменился за это время. Девушка поднимает голову и, позволяя светлым прядкам упасть на лицо, смотрит прямо через них. Следит глазами за тем, как приближается рука, скрытая чёрной кожаной перчаткой, но утыкается во что-то прямо перед носом. Зрачки на мгновение расширяются, а потом в ход идёт тонкое лезвие, останавливающееся совсем рядом.