-Хелли, как же так? - кудахчет над головой мать, её голос слышится словно через толстый слой воды, - Почему она в таком состоянии? Кто вообще мог сотворить подобное с бедной девочкой?!
-Мама, прекрати, - почти сурово обрывает её Хлоя и Хелли мысленно благодарит сестру, за разом воцаряющуюся тишину, - Ей и так несладко, а тут ещё ты! Ей врач нужен, а не забота!
-Как же так, дорогая? - ласковая рука гладит щёку, девушка хмурится, но не может пошевелиться: всё тело словно сковало невидимыми путами, руки не ощущаются вообще, - Почему? Почему именно сейчас? Ведь мы, наконец, встретились! Нашли друг друга после стольких лет!
Хелли не хочет сопротивляться подступающей темноте. Она вяло отмечает то, насколько верно фантазия создаёт образы для бреда, ведь это – именно то, что нужно. Лишь о невозможности снова увидеть семью она тосковала всё это время, а теперь, перед смертью, получила возможность встретиться. И пусть эта самая «встреча» скорее напоминает издевательство, а запах больницы забивает нос, Хелли думает, что медленно угасать на руках родных – хорошая смерть. Так что она плавно соскальзывает в темноту до того, как тело завозят в операционную…
Глава 7.
Вечер наступает с той же скоростью, что и всегда, однако Максу кажется, что время растягивается, словно жевательная резинка. Он мечется по квартире, рассматривает собственные руки, то и дело поворачиваясь к зеркалу, чтобы убедиться в нормальности отражающегося там парня. Но с ровной блестящей поверхности на него смотрит не прежний мальчишка с изящными чертами, нет – с другой стороны мира холодно взирает мужчина: уставший, с тёмными кругами вокруг бешеных глаз. И хочется кричать, чтобы хоть как-то заглушить голоса в голове.
…я найду способ тебе помочь…
Охотник сжимает виски, практически вдавливая пальцы прямо сквозь череп в мозг, внезапно решивший начать трансляцию непонятно чего. Все эти слова, интонации, даже сам тембр – кажутся невероятно знакомыми, вот только парень никак не может разобрать, откуда знает говорящую. Перед глазами то и дело всплывает образ из снов, лицо которого абсолютно гладкое. Он помнит и высокую линию лба, и то, как лежали локоны, и даже пальцы, что коснулись руки, очерчивая линию по краю ладони, но…
…я хотела тебя спасти…
Два слова, что всегда есть в этих фразах «ты» и «я». Кто ни была эта женщина, она наверняка приблизилась достаточно, чтобы навсегда остаться в памяти. Вот только… ни в семейных архивах, ни в личных делах семей Охотников он так и не смог обнаружить никого, даже приблизительно подходящего под описания. Словно она пропала. Исчезла. Даже Джейсов оказался не в силах помочь, при всём своём влиянии. Нет, изначально он, скрипя зубами и отпуская шуточки на тему «у малыша крыша совсем поехала», даже соглашался перелистывать личные дела. Но…
Ничего.
Словно женщина на самом деле являлась лишь вымыслом, игрой больной фантазии, вынужденной создать хоть кого-то, относящегося с теплотой и вниманием, лишь бы не сойти с ума. Не исключая этот вариант до конца, Макс всё равно надеялся, что однажды просто поднимет глаза и увидит золотые волосы и высокий лоб, изящный овал и тонкие пальцы.
…я люблю тебя…
Охотник тряхнул головой. Странное ощущение потерянности, всегда приходящее после подобных «вспоминательных» снов, снова накрыло с головой и теперь заняться было попросту нечем. Гарри ещё как минимум пару месяцев будет валяться лазарете, пока сможет сесть хотя бы в инвалидное кресло, да и потом – Джейсон вряд ли решится отдать его в напарники Великому Охотнику.
…ты станешь Великим Охотником…
Макс думает о том, что никогда не одевался с такой скоростью, когда оценивает прохладную улицу. Солнце только-только село, вампиры ещё как минимум час не будут вылезать из своих укрытий, боясь ожогов, а значит – он выскочил слишком рано. Но этого времени как раз хватит на проверку амуниции и повторное посещение места вчерашней битвы. Переулок не очень-то проходной, так что парень надеется найти следы, подтверждающие гибель вампирши, направляясь туда больше для личного успокоения, нежели по долгу службы. Он быстро ощупывает себя, убеждаясь в наличии всего необходимого для внезапного боя, однако замирает, когда рука ложится на рукоятку Забойного Ножа.
Слишком короткую для его собственного оружия…
Они выходят из дома, как только тонкий лучик пробивающегося света на подоконнике окрашивается голубым. Хосе хочет подождать ещё как минимум час, но у его друга не хватает нервов ждать.