-В больнице, разбираются почему труп пропал. Проходи, давай попьём чаю, и кое-что обсудим.
На кухне тепло и невероятно уютно. Хелли против воли пробегает пальцами по столешнице и, ощущая привычные выемки, улыбается.
-Вспоминаешь детство? – хмыкает наливающая чай девушка, - Мама рассказывала, что ты плакала, когда резались зубы. Успокаивалась только оказавшись на низком стульчике возле стола, а потом – с удовольствием грызла его край.
-Ты тоже так делала, - тихо сообщает вампирша, - Причём гораздо дольше.
Хелли не хочет уходить, однако она отлично понимает, что остаться не может. Мир вокруг - эти изученные сто раз стены, стулья с тонкими ножками, громоздкий металлический чайник, да даже вечно съезжающая на один бок рамка с семейной фотографией – уже не говорит, а кричит о покинутом прошлом, не желая там оставаться. И на секунду вампирша представляет, что могла бы вернуться, остаться тут навсегда, наблюдать как растут дети Хлои, а после – заботиться о её внуках. Но она одёргивает себя, вынуждая представить всю странность ситуации, а заодно – перейти к основной части своего визита.
-Хлоя, нам надо поговорить.
-Да, стоило бы. В конце концов, ты исчезла больше чем на два года, теперь уйти без объяснений не удастся, - придвинув к сестре вазу с печеньем и горячую чашку, сообщает девушка, - Где была, что видела, чем занимайся? Рассказывай всё сама, если не хочешь услышать сотню вопросов сразу.
-Послушай, всё не так просто. Я… - сказать это сложно, к счастью, сейчас и не требуется, потому Хелли лишь тяжело вздыхает и, достав из кармана, выкладывает на стол кругляшок Кровавого Плода, - Я слышала о твоей болезни и…
-Что это?
-Лекарство. Надеюсь, поможет, потому что иначе…
-Что «иначе»?
Вампирша не хочет даже думать о последнем варианте, ведь это будет означать тяжёлое время, полное непредсказуемых событий. И, что самое главное, снова придётся обречь маму на – пускай только временное – одиночество. Потому что, если Кровавый Плод не подействует просто так, у Хелли не останется другого выбора, кроме как обратить сестру, а после – с помощью Кровавого Плода вернуть в человеческую форму. И, хотя не совсем понятно, сработает ли это в отношении рака, девушка очень рассчитывает на благополучный исход. Она поднимает глаза на молчащую сестру. Судя по лицу, Хлоя мучается любопытством, а не сомнения.
-Хочешь знать, что это?
-Нет.
-«Нет»?
-Плевать, если поможет.
-Я… не уверена.
-Ну, выбор не настолько велик, так что…
Хелли хочется думать, что происходящее правильно. В какой-то момент она верит в это всеми фибрами души, и потому решительно выжимает сок Кровавого Плода прямо в чашку с горячим чаем. Красные густые капли, едва коснувшись воды, растворяются, оставляя после себя только лёгкий чуть сладковатый аромат и розоватый оттенок. Хлоя с интересом принюхивается, но пить не спешит, наблюдая как вампирша, поднявшись на ноги, тщательно промывает руки, выбирая из остатков плода семечки. Если ничего не получится, то ей надо будет снова растить, а как без семян?
О Хосе и его чувствах она не думает. Можно сказать, после всего услышанного она вообще не сильно беспокоится за друга, любящего перестраховываться по жизни. Она почему-то знает, что испанец не начнёт панику и не бросится под солнечные лучи, оставшись покорно ждать возвращения беглянки. И за Кровавый Плод никто ей ничего не скажет. Просто потому… просто потому.
-Странный вкус, - слышится за спиной, - Могу с уверенностью сказать, что никогда не пробовала ничего подобного. Это что-то редкое?
-Почти мифическое, - автоматически отвечает Хелли, подхватывая из раковины грязную чашку и начав её намывать, чисто чтобы занять руки, - В своё время мне пришлось изрядно попотеть для выяснения всех подробностей.
-Ты… искала его всё это время для меня?
В голосе Хлои столько надежды, что вампирша просто не может сказать правду. Выдать себя, признавшись в откровенно наплевательском отношении к семье. Поэтому она оборачивается и, растягивая губы в улыбке, убедительно врёт.
-Да. Прости, не было другого выбора.
-А теперь, когда привезла, ты… останешься?
-Нет.
-Почему? Ты ведь сделала что хотела!
-Хлоя, ты не совсем понимаешь ситуацию.
-Действительно, я ведь совсем ребёнок! Что я вообще могу понимать, так?!
-Не кричи, - привычная истерика почему-то не вызывает беспокойства, лишь поднимается где-то в груди колючая волна гнева, затмевая весь мир, - Что ты вообще знаешь об этой жизни? За семнадцать лет ты ни разу не оказывалась с ней один на один, всегда пряталась за спины родителей, словно они будут жить вечно. Видимо, и на меня рассчитывала опираться в дальнейшем, а то – и вовсе бессовестно повиснуть. Однако не вышло, и что теперь? Малышка Хлоя выражает недовольство, топая ножкой. Не устала ещё требовать от мира непонятно чего?