Он подходил. Она слышала его шаги. Тяжёлые и скрипучие, они почему-то вызвали странное желание подорваться и лезть по почти гладкой стене, ломая ногти и пальцы. Вместо этого она поднялась. Вампирская сущность, от которой давно не было вестей, недовольно зашевелилась внутри. Девушка, уже порядком забросившая прислушиваться к своим внутренним ощущениям, не улавливает момент удлинения клыков, даже более того - с удивлением смотрит на собственные пальцы, почему-то украшенные когтями. Вампир внутри зашёлся рёвом, требуя выпустить его наружу.
Совсем как в день их первой встречи.
Когда это было?
Год, месяц, неделя - она сейчас с готовностью согласится на любой ответ, потому что каждый новый скрипучий шаг отдаётся внутри, а когда он замирает напротив, кажется, даже не способна говорить.
Только рычать.
Проходя сквозь сжатые зубы, дыхание почти обжигает дважды: в момент вдоха, ледяной коркой замораживая все чувства внутри, и в момент выдоха, распаляя окружающую зиму горячим паром. Хелли кажется, будто он способен это уловить.
Но, судя по его равнодушному взгляду поверх прикрытой плотной тканью головы, она ошибается. Вампир внутри рычит и, вроде бы, даже бросается на клетку рёбер. Возможно, поэтому в груди разливается столь резкая боль.
-Кто ты?
Почему мне так больно, Господи?
-Так и будешь молчать?
Хелли хочет ответить. Вероятно, сейчас подходящий момент просто сдёрнуть покров и показать своё лицо, или - представиться, наконец. Охотник думает также и потому - он делает шаг вперёд, протягивая руку.
Я опасна. Не подходи.
Чисто интуитивно она чуть отклоняется, уходя от прикосновения. Его пальцы, секунду назад почти схватившие край капюшона, зацепляют воздух.
-Так, значит?
Ей кажется, что он раздражается. Или он и вправду становится более решительным. По крайней мере, когда парень в следующий раз дёргается вперёд, она успевает лишь недовольно зашипеть, ощущая спиной все неровности стены. Её прижимают всем телом. Снова.
И она вновь замирает.
В который раз уже?
Непонятно почему, присутствие Макса оказывает на неё почти магическое воздействие. Он подавляет волю, превращая в нелепо хлопающую глазами девицу. Рука тянется к ткани, всё вот-вот откроется, сопротивляться не получается. Так что она крепко зажмуривается, хотя это ни капли и не помогает - благодаря удобно устроившимся с двух сторон бабочкам, происходящее напоминает какой-то глупый и жутко неловкий фильм. Вот он подцепляет кончиками пальцев край, вот - сдвигает её. В этот же момент тонкий луч, пройдя непостижимым для девушки путём, падает ему на лицо. Макс нелепо смаргивает. Но раскрывать её уютный кокон не спешит, видимо, опасаясь за сохранность. Вампиры ведь обычно горят на солнце. Ему ли, как Великому Охотнику, ни знать такой мелочи?
-Ты не должна была выходить из своего убежища в такое время, понимаешь? - на мгновение Хелли чудится, что голос рядом звучит... мягче, но она почти сразу отбрасывает эту мысль, - Вампиру опасно находиться на улице днём. неужели тебя не учили этому в Логове?
"У меня не было Логова" - хочется ответить ей.
"Мне нечего бояться" - почти срывается с языка.
-Я в плаще, - уверенно заявляет девушка, на всякий случай прихватывая пальцами край капюшона и вздрагивая, чувствуя касание, - Не трогай!
-Почему?
Почему бабочка молчит? Где изображение? Что происходит?
У неё сбивается дыхание, впервые с момента их расставания он настолько близко и сам идёт на контакт. Это обескураживает. Кожу жжёт в месте прикосновения, слюна становится вязкой.
Близко.
-Ты чего-то боишься?
Ещё ближе.
Судя по тому, что куртка - единственная видимая из-под капюшона часть парня - приближается, он наклоняется к её лицу. И... ничего не делает. Бабочка, устроившаяся на стене, наконец, снова начинает делиться зрением и в первый момент от Хелли даже вздрагивает от неожиданности. Макс близко, слишком близко для парня, не собирающегося снова поцеловать. Если сравнивать это положение с прошлым, то...
Запах... Боже, как он пахнет...
-Чего ты боишься? - голос понижается и, если Охотник делает это неосознанно, то ему можно только поаплодировать, - Меня? Почему ты...
Хелли вздрагивает. Охотники возвращаются и, скорее всего, доберутся до них, потому что... Вампирша откуда-то твёрдо знает, что они не оставят место непроверенным, чтобы там Макс ни плёл.