«Что там долго?»
В холле оказался Охотник. Бруно его усыпил, что нельзя сказать точно, всплывёт потом этот короткий эпизод или нет.
«Что он видел?»
Судя по всему – тебя, появившуюся из воздуха.
«Ох… Надо поскорее убираться из города…»
Согласен. Возвращайся, мы уже у дверей.
Выйдя из туалета, девушка, как её и просили, заперла дверь и осторожно положила ключ на самый край стола, решив не будить вновь задремавшую работницу отеля. Она пересекла холл и, подойдя к самым дверям на улицу, присела, начав перевязывать ботинки. Поправила язычок, тщательно осмотрела подошву и, лишь услышав «мы снаружи», поднялась и, чувствуя себя глупо, отряхнула руки. Никто, казалось, не обратив внимания на почти минуту ждавшие её двери. Так что вампирша поправила шапку и, заранее прищурившись, выскочила на улицу. Та встретила холодом, скрипом снега под ногами и последними, уже не настолько яркими солнечными лучами. Но Хелли всё равно прищурилась, словно впервые в жизни попав на свет.
«Ну что, возьмёте меня к себе?»
Знаешь, мы тут подумали и Бруно задал мне закономерный вопрос.
«Какой?»
Если ты вполне в состоянии находиться на солнце, да и подозревать тебя именно поэтому не будут, то… нафига вообще залезла в Купол?..
Макс метался по постели.
Вообще он предполагал, что окажется не в состоянии уснуть, но предпочитал не думать об этом серьёзно. В последнее время парень спал до тоскливого мало, и обусловлено это было скорее нежеланием снова сталкиваться с непонятными снами, нежели с неимением времени. Однако то, что даже полностью вымотанный организм, будет отчаянно пытаться удержать его в реальности, представить не мог. Так что зло сел и, хлопнул по матрасу. По комнате сразу же распространился чуть сладковатый запах.
Удивительно, вампирша пробыла в его квартире всего ничего, а уже успела пропитать собой, кажется, все поверхности. И открывать окно почему-то не хотелось. Привычный, почти приятный «аромат победы», сложившийся из металла, кожи и вампирской крови, уже не так сильно радовал. Скорее хотелось выскочить на улицу и, следуя за оставленным ею следом, бежать со всех ног, надеясь на лучшее.
Поднявшись на ноги, он подошёл к окну и остановился. Там уже исчезали последние лучи, и парень очень надеялся, что вампирша уже садится в поезд, чтобы покинуть область. В ближайшее время её здесь ждёт лишь смерть, она должна это понимать.
Телефон, забытый в ванне, завибрировал. Видимо, Джейсон, не успокоившись, снова решил потребовать его присутствия. Говорить с кем-либо не хотелось. Но Охотник привычно прижал аппарат к уху.
-Да.
-Твоя «не один» уже ушла?
-Я не хочу об этом говорить.
-Естественно, - почти издевательски пропел брат, - Было решено усилить патрули на две следующие ночи, ты в деле.
-А…
-Пацан – нет. Он сейчас под крылом дядюшки до самой Облавы. И… Макс, помни, кто ты и зачем бродишь ночами по улицам, ладно?
-Да.
-И ещё кое-что, - словно торопясь, сбивчиво раздалось в трубке, - Нам надо поговорить о том, что случилось за то время, которое ты не помнишь.
-Это обязательно?
-Знаю, для тебя болезненны любые воспоминания из того времени, да и думать о собственной беспомощности не всегда приятно, но…
-Тогда, может, просто больше никогда не будем поднимать эту тему?
-Эм… Никогда?
-Никогда.
-Совсем «никогда»?
-Никогда.
-Ладно… Что ж… До встречи…
Макс продолжил смотреть на телефон, даже когда его экран погас и стало ясно, что дальнейшего разговора не предвидится. И, кажется, только спустя минуты заставил себя опустить руку.
…то время, которое ты не помнишь…
Ему бы хотелось сказать, что он не помнит. Очень бы хотелось. Но, к сожалению, после личной встречи с вампиршей в голове не было пусто, наоборот – то и дело возникали новые давно забытые образы.
Губы.
Руки.
Волосы.
Зарыв ладонь в собственные, давно не стриженные пряди, он тяжело вздохнул. Ощущения были совсем не похожи на те, от которых горело всё внутри и дрожали красные огоньки под веками. Хотелось разорвать себе пальцами горло, лишь бы снова почувствовать хоть что-то настоль же яркое и горячее.
Видимо, дело было не только в чарах.
Или он окончательно сошёл с ума.
Глава 13.
Мир угасал. Не окончательно, а лишь на краткий период времени, именуемый «ночью», чтобы через восемь-десять часов торжествующе зажечься вновь. Это бесконечно вращающееся колесо, раскручивающееся сильнее с каждым днём, даже и не думало притормаживать, чтобы дать случайному наблюдателю вдоволь насладиться последними минутами перехода. Балансируя на самом крае неба, солнце стремительно катилось за горизонт. Устроившаяся на крыше небольшого домика Хелли грелась в его последних лучах, ожидая друзей, вот-вот готовых появиться.