Нельзя. Нельзя. Не думай о прошлом.
Кто-то рядом пошевелился, и блондин обернулся, но глазам предстала лишь тёмная пустая подворотня. Мимо, двигаясь и быстро и как-то чересчур расслабленно, промелькнула парочка. Высокая рыжая девушка, говорящая до ужаса высоким голосом, рассказывала что-то о сестре. Её сапоги с небольшими металлическими пряжками не издавали звуков, тогда как тяжёлая обувь спутника проминала снег, создавая противный скрип. Бруно отсёк лишние звуки, концентрируясь исключительно на собственных ощущениях.
Звук снова раздался.
Тихий, едва различимый. Чем-то похожий на скрип, но звонче, будто…
Металл!
Блондин рванул в сторону, практически сливаясь с остальными прохожими, прогуливающимися неспешным шагом, устанавливая для себя непривычно низкую скорость. Но Охотник, которого до сих пор не удавалось выцепить боковым зрением, не отставал: он предпочёл обойти дом, чтобы остановиться у спрятавшегося в тени мусорного контейнера.
Приглашение к бою?
Не привлекая особого внимания, вампир переместился ближе к проезжей части, старательно прижимаясь боком к одинокой девушке, видимо, не особо наблюдающей за происходящим вокруг. Меньше секунды у него ушло на то, чтобы влезть в её сознание и побудить обнять себя, словно старого друга. Да что там говорить: сейчас Бруно за секунду превратился в него и теперь имел какую-никакую защиту от внезапной атаки из-за угла. Подхватив незнакомку под локоток, парень двинулся ближе к толпе, идя по незнакомому маршруту с видом коренного жителя города.
Охотник не отстал. Он переместился в толпу, идя следом и, не сосредоточься вампир на собственных чувствах, ни за что не распознал врага. Блондин кожей чувствовал внимательный взгляд, что будто изучал спину, сканируя каждое движение. Попытавшись ментально обратиться к хозяину не слишком добродушный глаз, он чуть не застонал: преследователь оказался совершенно не восприимчив к любому внушению, словно носил на себе специальные доспехи. Девушка под рукой, наконец, проморгалась, и посмотрела на Бруно со смесью страха и непонимания в глазах.
-Кто Вы?
Видимо, не имеющее негативных последствий лёгкое внушение рассеялось раньше, чем он думал. Это вносило некоторые коррективы, но не создавало сильных проблем.
-Простите, Вы упали на льду, когда переходили дорогу, - улыбнулся он ничего не понимающей девушке, - После того, как поднял Вас на ноги, вызвался проводить до пункта назначения, чтобы ничего не случилось.
-Да? – она поражённо уставилась на собственные штаны, - Но на мне нет снега.
-Вы отряхнулись, - и тут же быстро добавил, не желая расставаться со столь удобно подвернувшимся «щитом», - Что, удар был такой силы, что даже лишились части памяти?
-Простите, - опустил голову, пробормотала девушка, - Мне что-то не очень хорошо. Вы не могли бы…
Она вдруг склонилась и, схватившись рукой за ближайший фонарь, начала часто дышать. В кармане распахнутой куртки зазвонил мобильник, желая помочь, Бруно сунул туда руку, нащупывая странно большое устройство, что всячески призывало ко вниманию весёлой музыкой.
«Мама» - известил экран.
-Алло, - ответил за незнакомку блондин, - Да, не она. Вашей дочери стало плохо на улице, я всего лишь хочу помочь. Что с ней? Не имею ни малейшего понятия, однако девушка держится на фонарь, часто дышит и, похоже, испытывает боль. Где мы? – он обернулся, ища глазами хоть какой-то ориентир, - Рядом с праздничной аркой. На другой стороне от универмага. Что? Как скоро Вы будете? Да, я дождусь. Обязательно. Она до этого упала навзничь, я помогал идти, у неё почему-то заплетались ноги. Да, хорошо. Как можно обращаться? – собственное имя никак не хотело всплывать в памяти, а, когда, наконец, появилось, показалось странно неказистым, - Можете звать меня Рудольф. Да, Мэдисон, обязательно дождусь.
Судя по всему, девушке становилось только хуже: побледнев, она практически осела на землю, края распахнутой куртки коснулись светлым внутренним мехом грязи у подножья фонаря. Желая как-то уберечь её хотя бы от липких комков песка и непонятно чего ещё, Бруно наклонился и легко подхватил незнакомку на руки, держа без особого труда. Она была на удивление лёгкой: видимо, сидела на какой-то очередной современной диете, но при этом кости не выпирали. Рассматривая лицо девушки, он заметил, что шапка полностью закрывает голову, словно облепляя, не давая увидеть цвет волос.
Поддавшись собственному любопытству, скользнул пальцами под края вязки и вздрогнул: череп был лишён какой бы то ни было растительности. Запоздало пришла мысль о том, что девушка практически ничем не пахла, словно прошла полную стерилизацию, а значит – имеет тяжёлую болезнь. Почему она оказалась одна на улице в такое время?