— Эвелин Остин, — ответила та. — Просто Эва.
Януш перевел взгляд на меня и на девушку в углу и кивнул в нашу сторону:
— Эти двое как бы совсем не при делах. Один молча наблюдает, другая вообще ночует. Эй, ты там живая, блонди? А ты че такой спокойный? Может, вы причастны к нашему случаю?
— Глупо запирать себя с вами, — сказал я поднимаясь. — Должна быть причина, по которой каждый из нас сюда попал. Возможно, нас что-то объединяет. Я Марк Равинский.
— Я Николь, — подняла руку девушка с короткой стрижкой, продолжая слушать у двери.
— Эй! Блонди! — крикнул Януш той, что сидела в углу. — Может, предатель — ты?
Я подошел к молчаливой незнакомке и присел перед ней.
— Как тебя зовут?
Белые локоны поднялись, и передо мной появились большие синие глаза, или, быть может, они были другого цвета, но в тот самый момент показались нереально синими.
— Мия Гросс, — тихо ответила девушка, с неким страданием оглядев всех из-за моего плеча.
— Тебе плохо? — снова спросил я.
Мия кивнула, тяжело сглотнув, и шепнула только для меня:
— Клаустрофобия.
— Итак, предателей нет, — громко протянул Януш. — У кого какие версии?
В это время его сестра совершенно пришла в себя и села, опершись спиной о стену.
— Зачем нас держать в контейнере в грузовом порту? — недоумевала она. — В чем мы провинились?
— Откуда ты знаешь, где мы? — удивился Леон.
— Знает, раз говорит, — нервно бросил Януш.
Стефания затянула свои темные длинные кудри в «хвост» и пояснила:
— Во время приступов у меня проблески ясновидения, в зависимости от ситуации.
— Могу подтвердить, — отозвалась Николь, оторвавшись от двери. — Рядом вода и судоходные гудки.
— Еще одна, — усмехнулась Эва.
— Ты что скажешь, молчаливый? — с вызовом обратился ко мне Януш. Его рубашка бордового цвета расстегнулась почти до ремня, открыв взору густо поросшую волосом грудь, и в совокупности с темпераментом и черной волнистой копной на голове это делало его похожим на цыгана.
Я оглядел темное помещение и всех присутствующих.
— Думаю, нам нужно объединиться, а не мериться силами. Искать причину.
— Какой умный, — покачал головой Януш, направившись ко мне. — Давай, ищи!
— Ян! — оборвала его сестра. — Хватит.
— Кто-то идет, — тихо сказала Николь, отпрянув от двери, которая вдруг затрещала, поскрипывая металлическими засовами, и отворилась.
Перед нами появилось шестеро вооруженных человек в темном камуфляже и масках, они оглядели нас и разошлись, уступая дорогу молодому мужчине в черном деловом костюме. Незнакомец шагнул внутрь и почему-то улыбнулся мне.
— Марк Равинский! Ну, здравствуй. Как тебе тут? А, впрочем, вариантов пока нет. — Мужчина посмотрел на остальных присутствующих, задерживая взгляд на каждом, будто сканируя, и продолжил: — Вам принесут еду, свет и спальные мешки, путешествие долгое. В том конце стены есть дверь в дополнительный отсек с биотуалетом. До встречи.
— Супер! — Недовольная Эва сложила руки на груди. — Нас ждет долгое путешествие. Какого черта здесь происходит?
Когда нам внесли все перечисленное, люди в масках по одному вышли за дверь, держа нас на прицеле до последнего. Замки снова щелкнули, и мы остались в прежнем составе.
— Этот тип с ними! — ткнул в мою сторону Януш. — Видели отношение?
— Знаешь их? — спросил меня Серафим.
Я покачал головой:
— Впервые вижу. Сам в таком же положении, что и вы.
— Я ему верю, — объявил Серафим.
Леон посмотрел на нас и нахмурился:
— Ну, и что теперь делать?
— Искать причину, — повторила мои слова Николь.
— Давайте знакомиться, — предложила Стефания. — Кто есть кто и откуда. Может быть, найдем связь.
По ходу знакомства выяснилось, что Димитровы Януш и Стефания из Болгарии, Николь Дюпон из Франции, Леон Берайя из Грузии, Эвелин Остин англичанка, Серафим Псарас из Греции, а Мия Гросс из Дании. Но все имеют русскоязычные корни и выехали с общей родины с родителями по разным странам уже в осознанном возрасте. Самая младшая среди нас Николь, ей почти двадцать, а старший — Серафим, ему двадцать шесть.
— А тебе особое приглашение? — раздраженно бросил мне Януш. Парень явно меня невзлюбил.
— Последнее время проживал на территории Финляндии, — ответил я. — Но родом из Карелии. Родина у нас одна.
— Все не то, — задумчиво произнесла Стефания. — Должно быть что-то еще, что нас объединяет или как-то связывает.