Путешествуя по коридорам, я снова увидел в лаборатории мужчину, который показался мне знакомым во время первой прогулки по институту. Мужчина заметил меня в группе ребят и опять изменился в лице, но понять его эмоции было сложно, он и радовался и боялся одновременно.
Вскоре мы попали в комнату, где нам выдали белые рубашки на запа́х, похожие на медицинские, белые носки и тапочки, а после направили в лабораторные коридоры. Как пояснил Роберт, для дальнейшей работы нам необходимо сдать анализы и пробы на экстренный случай. И мы сдавали кровь, слюну, всевозможные соскобы, ложились под аппараты МРТ, УЗИ и прочие исследования. У всех был боевой настрой, но растерянность взяла верх, повергая в легкий шок от процедур, которые нам проводили. Только Леон, полный восхищения, расспрашивал лаборантов о методах и работе новых аппаратов, что он увидел.
После исследования нашего мозга на ЭЭГ нас отпустили, и мы вернулись в свой корпус. В столовой был готов шикарный обед, который мои голодные друзья тут же смели, и усталые все снова разбрелись по комнатам.
Мужчина из лаборатории не давал мне покоя, и, памятуя о том, что мы вступили в местное общество и теперь можем передвигаться, я отправился в левый корпус. Моя ориентация в этой закрытой части здания оставляла желать лучшего. Двери, кабинеты, люди. Последние, кстати, встречались не часто, и все упорно хранили молчание. Еще мне хотелось спуститься в подвальные помещения, но прежде нужно было постараться разыскать мужчину.
Заглядывая в просторные залы лабораторий, я вызывал удивленные взгляды людей в белых халатах, а еще сконфуженное состояние практически всех сотрудников и какое-то испуганное игнорирование меня.
Наконец в одном помещении я обнаружил того мужчину. В ответ на мое приближение, незнакомец сразу опустил голову, искоса поглядывая по сторонам.
— Привет, — улыбнулся я ему, — можно поговорить?
Мужчина отрицательно качнул головой, продолжая смотреть вниз, затем сделал вид, что пересчитывает пробирки на столе.
— Просто пару вопросов, — не унимался я. — Мне показалось…
В этот момент незнакомец взял листок бумаги и что-то быстро чиркнул по нему, оставив запись для меня на столе, а сам удалился в другой конец помещения. Я незаметно смахнул листок себе в ладонь и пошел к выходу, разглядывая послание, на котором были нарисованы две мужские фигуры, вероятно, мы с ним, и стрелка наверх, где располагалась камера наблюдений. Ниже оставлено имя «Федор».
— Ты что здесь делаешь? — вдруг раздался голос Томаса.
От неожиданности я подскочил, сминая в кулаке записку, и выпалил:
— А ты?
— Хм, — Томас озадаченно дернул бровями, — однако.
— А почему ты задаешь мне такой вопрос? В чем-то проблема?
— Вас отпустили отдыхать, но ты здесь. Что тебя интересует в этом отделении?
— Я подписал контракт, который дает мне право передвигаться по всей территории. Или есть скрытые пункты договора?
Томас замолчал, глядя в мои глаза. И я не знал, как расценивать этот момент, просто стоял и смотрел в ответ.
— Марк, тебе лучше пойти к своим, — сухо произнес Томас. — Иди, отдохни, у вас взяли много крови, нужно набраться сил перед началом подготовки. Что ты прячешь в руке?
— К своим? Ты отправляешь меня к «своим»? — Мне удалось сменить тему. — Может быть, я уже среди своих? Вот прямо сейчас. Тебе не нравится мое присутствие? Давай спросим у Валентина, пойдем вместе, пусть он рассудит. — Я направился по коридору, оглянувшись на опешившего Томаса, конечно, блефуя, но это сработало. — Или не будем портить отношения?
Мой собеседник зло выдохнул и нервно улыбнулся:
— Давай не будем портить. Согласен.
Это было моей маленькой победой, я развернулся и отправился на выход, сжимая записку в кулаке.
По пути в свой корпус мне встретилась Мия, она медленно брела по коридору, заглядывая в каждое окно.
— Ты что-то ищешь? — поинтересовался я.
— Да, — печально ответила Мия. — Свою нормальную счастливую жизнь.
— Можно мне с тобой?
— Тебе можно.
Мы спустились во двор и побрели вокруг института, и когда в зарослях показалось ограждение, направились туда.
Погладив рукой ржавые металлические решетки забора, Мия задумчиво произнесла: