— Это конец.
— Что? — переспросил я. — О чем ты? Что-то случилось?
— Давно случилось. Очень давно… Где-то здесь расположено их место силы. Я чувствую его. Поверь, оно ужасно.
— Мне пока сложно это понять. Но, глядя на тебя, можно представить, насколько все серьезно.
Мия бросила взгляд на мой сжатый кулак.
— Что там у тебя?
— Это оставил мужчина на мое предложение поговорить. Он встречался мне пару раз в лаборатории и все время странно реагировал при виде меня. Я пошел разузнать о нем, но он чего-то боится. Они все боятся, запуганные какие-то. Мужчина не поднимал головы, просто оставил это. — Я расправил смятый листок и продолжил: — Вот, видишь, он указал на видеокамеру, перед которой опасается сделать что-то не так. И вот это имя оставил.
— Это его имя, — предположила Мия. — Он человек. В лаборатории все люди, только некоторые нарушенные.
— Нарушенные? Это как?
— Мне кажется, у них что-то с мозгом. И эта проблема пришла извне.
— То есть, на их мозг намеренно воздействовали?
— Да. Как видишь, здесь это не проблема. Полное лабораторное оборудование в нескольких экземплярах.
Оглядев Мию, я спросил:
— Ты настолько чувствуешь людей?
— Бывает, — пожала плечами она. — Самым трудным теперь будет принять работу, на которую мы подписались.
— Ты какая-то уставшая, или это так выражается грусть?
Мия помолчала, глядя на свою дрожащую руку, которой держалась за ржавую трубу ограждения, и тихо произнесла:
— Что-то произошло. Не могу точно сказать что, но чувствую себя очень скверно.
В следующую секунду ее ноги подкосились, и я успел поймать ослабевшее тело у самой земли.
Нужно было поскорее отнести Мию на наш этаж, потому что не хотелось отдавать ее в руки тех, кто здесь обитает. Торопливо пробираясь сквозь высокую траву и разросшиеся ветки деревьев, я крепко прижимал безвольное тело, в надежде, что ребята мне помогут.
Наконец, пробравшись незамеченным, я пнул ногой дверь в свою комнату и уложил ослабевшую Мию на кровать, затем вышел в коридор и стукнул в комнату Леона. Ответа не последовало, пришлось заглянуть внутрь. Леон лежал на кровати, закрыв глаза, но на все мои оклики и попытки разбудить его — не ответил. Серафим оказался в таком же состоянии, как и все остальные ребята.
В ступоре я остановился, растерянно глядя перед собой. Что произошло? Я видел такое только в страшных фильмах. Почему они не приходят в себя? И если все сражены какой-то штукой, почему я не с ними?
Так, только не паниковать. Я должен быть готов ко всему. Нужно сосредоточиться и подумать.
Время шло, но никакое объяснение не появилось. Ждать, когда поднимутся мои бессознательно существующие друзья, было бессмысленно, и я отправился к Валентину.
По дороге во мне возросла решимость выяснить ситуацию, потребовать объяснений условий работы, чего мы до сих пор не получили. Я кружил по левому корпусу, не встретив никого, кто бы знал, куда мне пройти. Наконец дорога завела на винтовую лестницу в самом конце корпуса, и меня потянуло туда, только почему-то вниз. Сделав пару шагов, я ощутил некую дрожь, исходящую снизу, и неприятное чувство страха.
— Меня ищешь, брат? — раздался голос Валентина, который разрушил всю мою решимость в прах.
Я медленно развернулся, поймав гипнотический взгляд темных глаз. Вот и все. Один только взгляд. У меня нет шансов победить.
— Угадал, — ответил я как можно тверже. — Мне бы хотелось знать, что с моими ребятами?
— Им нужно отдохнуть.
— Это ненормально. Что вы с ними сделали?
— Так нужно, брат, — мягко повторил Валентин. — Доверься мне.
— Я тебе не брат.
В ответ на это Валентин снисходительно улыбнулся.
— Они все в одном состоянии, — я указал рукой в сторону правого корпуса. — Что это?
— Это подготовка к раскрытию способностей, которые наши друзья имеют в избытке.
— Вы сделали это во время сбора наших данных в лаборатории?
— Точно, — Валентин довольно качнул головой.
— И не спросили согласия?
— Этого не требуется. У нас есть договор. Ты не читал его?
— Читал, — солгал я, понимая, что выгляжу глупо. — Тогда почему я не с ними? Почему стою здесь?
— Ты не они, — с ударением произнес Валентин. — На тебя такие методы не действуют. Просто прими это.
Я содрогнулся, ощущая тяжесть от присутствия главы института.
— Ты обещал озвучить наши рабочие моменты. Почему тянешь?
— Вы были не готовы.
— Когда будем готовы?
— После пробуждения наших друзей встретимся и поговорим.