— Тебя, похоже, в детстве кусали бешеные звери, — усмехнулась Эвелин, наблюдая, как Януш рвется к Мие, борясь с удерживающей его сестрой.
Мне пришлось сделать медленный выдох, успокаивая свою волну, но Ян вдруг вырвал свои руки из цепких оков Стефании и схватил Мию за плечо, отчего она вздрогнула. В этот момент я не смог сдержаться и в ответ схватил хулигана за локоть. От моего прикосновения Януш взвыл и скрючился в неестественной позе, опускаясь на пол. Когда я убрал руки, он еще какое-то время лежал в застывшем состоянии.
— Что ты с ним сделал? — раскрыла глаза Стефания. — Кто ты такой?
— Супер! — восхищенно произнес Серафим. — Хоть кто-то успокоил.
Я тут же пожалел о том, что другие узнали мою проблему и сконфуженно пожал плечами:
— Хотел защитить девушку.
В это время Мия подняла голову и сухо объявила:
— Я в состоянии сама себя защитить.
— Она говорящая! — шутливо удивился Серафим.
Тело Януша начало отпускать от ступора, и он с трудом поднялся, поглядывая на меня и на Мию.
— Сволочи… В тихом омуте черти водятся, — зло процедил брюнет, нервно поправив воротник рубашки. — Эти двое отличаются от нас, не просто так они такие загашенные. Ну и черт с вами… Хотите в рабство, валяйте, а я сдыхать не собираюсь.
После этого случая все разбрелись по контейнеру, от усталости некоторые легли на спальные мешки, кто-то с подозрением разглядывал еду в коробках, я же вернулся на свое место ближе к дверям. Понаблюдав за Николь, которая продолжала прислушиваться к звукам извне, я спросил:
— Что слышишь? Где мы сейчас?
— Вокруг вода на большое расстояние, — задумчиво ответила девушка. — Люди с оружием близко ходят, их много, все мужчины. Но они… такие…
— Что? — не выдержал я долгой паузы. — Какие? Что ты знаешь?
— Среди них есть те, кто отличается, — тихо произнесла Николь. — Они другие… Пульс странный, дыхание, движения… Не знаю, как объяснить.
— Понял, — скорбно кивнул я. — Для меня это важно. Если еще услышишь странности, поделись со мной, хорошо?
На самом деле, мне совсем не хотелось услышать про новые странности, я не хотел, чтобы мои подозрения подтвердились и даже боялся этого. Невольно соединяя происходящие события с видениями из внутриутробной жизни, я ощущал холод, и становилось не по себе. Почему именно сейчас? Зачем сейчас? Нет. Пусть я ошибусь. Что угодно другое… Пусть это будет ошибкой.
Сколько часов мы уже плывем? Все стихли, приуныли, устали. Мия сидела в том же углу, в той же позе и переворачивала в пальцах мелкую вещицу, на которую смотрела не отрываясь. Кажется, она не вставала. Что с ней такое? Эта девушка явно отличалась от всех, но меня не покидало ощущение, что мы с ней похожи.
Прихватив бокс с едой, я подошел к отшельнице и протянул контейнер.
— Что-нибудь съешь. Так ведь легче не будет.
Мия спрятала в ладони вещицу и подняла голову, поражая синими глазами.
— Аналогично для тебя, — холодно ответила она.
Я тоже не прикасался к еде, и сейчас Мия указывала на это.
— Хорошо, давай вместе поедим, — предложил я.
— Нет аппетита.
Мне осталось замолчать, сконфуженно глядя на бокс с пищей, и на какое-то время между нами повисло безмолвие. В конце концов я решился снова заговорить.
— Давно открыла в себе способности?
— Зачем тебе это? — сухо бросила Мия.
Я пожал плечами.
— Просто хотел поговорить с тобой. Мои силы приходили постепенно, это тянулось с детства, и до сих пор не знаю, как ими управлять.
— Научишься. При случае придется.
Задумчиво глядя в пол, я помолчал и снова спросил:
— Что ты прячешь в руке?
Мия обвела меня тяжелым взглядом, затянув паузу, и вдруг раскрыла ладонь, на которой лежал маленький бронзовый брелок — фигурка кролика.
— Это от мамы. Осталось.
Я тут же пожалел, что влез в личную жизнь незнакомого человека и виновато произнес:
— Прости. Думал, что-то незначительное.
— Что-то незначительное не займет такое место в жизни, — словно с упреком ответила Мия. — Будь внимательней.
Мия продолжала меня удивлять. От нее веяло спокойствием, самодостаточностью и даже силой. Хотя внешний вид был обманчив.
— Сейчас ты выглядишь лучше, — заметил я. — Лучше, чем в начале. Твоя фобия прошла?
— Ко всему привыкаешь, — Мия посмотрела на кролика в ладони, — даже к боли.
— Ты контролируешь фобию? — удивился я.
— Вся жизнь это поле сражения и учения. Приходится.
— Мне плохо удается контроль над собой, а ты молодец. Еще что-нибудь умеешь?