— Смотри на ступени, — предупредил он, когда пересекали заснеженный тротуар.
— Здесь мало машин, — заметила Глория, — но людям свойственно опаздывать в таких погодных условиях.
Баркины вошли внутрь, и табличка указала им направление в сторону большого зала.
— Похоже, что мы здесь первые, — сказал ее муж.
— Я не вижу на столах карточки с фамилиями, поэтому можем сесть где угодно.
— Выбирай.
— Вон там, у окна, — решила она. — Оттуда можно видеть всех, кто будет входить.
Как только чета уселась, Глория почувствовала необходимость посетить дамскую комнату.
— Я сейчас вернусь, — сказала она и оставила супруга одного за столом.
Через несколько минут после того, как она скрылась из виду, вошел еще один гость. Хотя женщина сделала вид, будто Курта вовсе не было, он испытал волнующее воспоминание.
«Это Кларисса Маури, — сказал он сам себе. — Она была королевой бала на выпускном, и, насколько я помню, ее считали в школе снобом. Кажется, не изменилась».
Затем появился мужчина. Вошедший увидел Клариссу, сидевшую за столом справа от входа, и занял рядом с ней место.
«Уолли Ван Пэттен».
Имя с легкостью пришло в голову Курту.
«Уолли был питчером в школьной бейсбольной команде. Хорош в спорте, но глуп как пень».
Его не удивило, что бывший спортсмен не заметил его присутствия. Курт всегда считал Ван Пэттена придурком. И все же его вдохновило еще одно воспоминание.
«Я рад, что пришел на встречу».
Следующие два гостя вошли в зал как семейная пара. Они тоже сели за столик Клариссы и Уолли.
«Фелиция Пайл и Брюс Нивен. Думаю, что они поженились после окончания школы. В конце концов, они уже встречались в седьмом классе».
Курт не мог дождаться, когда вернется его супруга и он сообщит о вернувшейся памяти.
Следующим вошел человек, которого он не сразу узнал. Потребовалось несколько минут, чтобы вспомнить его имя. Приложив небольшие усилия, он получил отличный результат.
«Бен Эджхилл. Ну и зануда! Отличник, президент шахматного и компьютерного клубов. Всегда получал первое место на научной ярмарке. Слышал, что он собирался поступить в Массачусетский технологический институт. А вот и Дженна Тунис, — подумал он, когда шестой гость сел за столик. — Ее считали школьной шлюхой, в конце концов, такова была ее репутация. Вероятнее всего, кто-то из парней, с которым она встречалась, решил похвастаться и преувеличить свое мастерство в сексе».
Курт не счел странным, что шесть бывших однокашников выглядели такими же, какими были в старших классах. За двадцать пять лет кто-то уж должен был бы прибавить в весе или облысеть. Он нашел странным то, Глория так и не появилась.
«Может, она не нашла меня. Уверен, что вот-вот вернется».
И еще двое вошли в зал, но среди них не было его жены.
«Гэри Бэйлер и Милт Клугер, помощники капитана футбольной команды. Не удивляюсь, что появились вместе. Они были неразлучными и по окончании школы».
Восемь человек, усевшихся за столик справа от двери, казались необъяснимо спокойны особенно на столь приятном социальном событии. Никто из них не шутил и не рассказывал анекдоты своей юности. Пока Курт ждал, что они подойдут к его столику и заговорят, его интересовало, почему они не разговаривают друг с другом.
Вскоре после того как футболисты заняли свои места, подошли еще трое бывших учащихся. Из-за отсутствия их популярности в школе его удивило их присутствие на встрече.
«Я бы удивился, если кто-нибудь из них вообще окончил школу».
Мэри Бет Рестон была дочерью священника, но в ней ничего не было религиозного. Она была любительницей спиртного и покуривала травку всякий раз, когда предоставлялся случай. Поговаривали, что она сделала аборт на втором курсе. Из двух молодых людей Ленни Дайсон был скорее несовершеннолетний правонарушитель в Пайнлэнде. Его считали нарушителем спокойствия и панком, который всегда вступал в драки.
«Помню, когда он украл аудиоплеер «Уокмэн» у кого-то из шкафчика, его отстранили от занятий на три дня. Ему повезло, что не арестовали за мелкое воровство».
Дин Альберсон, второй спутник Мэри Бет, считался школьным чудаком. Средняя школа Пайнлэнда не была готической, но в ней учился Дин, который всегда был одет в черное. Он даже покрасил волосы, нарисовал ногти и наложил макияж в тон одежды.
«Он выглядел как зомби; теперь таким же и остался».
Валери Мак-Нотон в противоположность последнему пришедшему появилась как солнечный луч, она всегда смеялась и, казалось, находилась в хорошем настроении.
«Не припомню, чтобы она была без улыбки. И никогда ничего плохого не говорила о других».