Курт вспомнил время на первом курсе, когда решил приударить за Валери.
«Я всегда был застенчив, не мог набраться смелости просить о свидании. Жаль…»
Все мысли о Валери вылетели из головы, когда в зал вошел следующий человек.
«Фрэнк Хэвер!»
Это имя немедленно вызвало улыбку на лице Курта. Однако взаимной улыбки со стороны Фрэнка не последовало. И все же большинство прибывающих направлялись в сторону окна и садились рядом с бывшими друзьями.
— Так здорово видеть тебя снова! — воскликнул Курт.
Казалось, что у него не было ни автомобильной аварии, ни мозговой травмы, ни потери памяти.
— Ты один? — спросил он, но не получил ответа. — Никогда не был женат? Спрашиваю, потому что очень хочу познакомить тебя с женой. Интересно, где же она; ушла в дамскую комнату, но это было двадцать минут назад. Подожди! Вот она!
Курт привстал и махнул рукой в сторону двери.
— Вон она, Глория, — радостно воскликнул он, — та, с кем тебя хочу познакомить.
Прежде чем Глория пошла в направлении мужа, погас свет, а затем снова зажегся и опять погас.
— Надеюсь, никто не поскользнулся на льду и не врезался в столб.
Спустя минуту свет снова зажегся. Однако все восемнадцать столов в «Мерривуд Инн» исчезли, и вместо них появилась комната с мобильными столами и лавками, которые часто можно видеть в школьных кафетериях.
— Что происходит? — спросил Курт, и головная боль вернулась с новой силой.
Кажется, что помещение изменилось перед его глазами. На стене внезапно появились постеры с поздравлениями выпуска 1993 года.
— Где я?
— Разве ты не помнишь это место? — спросила Кларисса Маури и направилась в его сторону.
— Нет. Я раньше здесь никогда не был, — возразил Курт, борясь не только с головной болью, но и со страхом, когда двенадцать бывших однокашников окружили его.
— Это место — «Мерривуд Инн» — построили двадцать два года назад на месте школы Пайнлэнд, — пояснил Милт Клюгер.
— Школу снесли, — добавил Гэри Бэйлер. — Но ты, думаю, даже этого не знаешь.
— Да.
— Не ври себе, парень, — сказала Мэри Бет Рестон.
— Вот именно, — присоединился Ленни Дайсон. — Хватит врать о автокатастрофе.
Когда двенадцать бывших одноклассников, появившихся такими же, как в апреле 1993 года, приблизились к нему, испуганный Курт Баркин стал звать на помощь супругу. Ее нигде не было видно.
— Ты всегда считал меня тупым, — напомнил Уолли Ван Пэттен. — Ты даже не знаешь, что у тебя нет жены.
— Неправда. Я и Глория состоим в браке более двадцати лет. Мы живем на ранчо в Нью-Джерси.
Кларисса Маури и Брюс Нивен расступились, и между ними появилась Глория. В отличие от других внешность ее осталась прежней. Она все так же выглядела как женщина среднего возраста.
— Меня зовут Тротманн, а не Баркин, мисс Глория Тротманн. Я не твоя жена, а учительница истории.
— Нет! Зачем ты все это говоришь? Почему каждый из вас?..
Курт перевел взгляд на Фрэнка Хэвера.
— Ты мой лучший друг. Скажи, что происходит? — взмолился он.
— Открой глаза и посмотри, — ответил Фрэнк.
— Они и так открыты.
— Он смотрит, но не видит, — с грустной улыбкой на лице пояснила Валери Мак-Нотон.
Курта давила мучительная боль, руки держались у висков. Через секунду боль исчезла.
Тринадцать человек с Глорией Тротманн лежали на полу, окруженные лужами крови. К ужасу Курта, кафетерий стал похож на скотобойню.
— Что за черт?
— Добро пожаловать в школу Пайнлэнд, — сообщил Фрэнк, — как в апреле 1993 года.
— Что здесь случилось?
— В тот день мы с тобой принесли в школу полуавтоматическое оружие и сделали это.
— Нет, это ложь. Я бы никогда…
— Мы совершили убийство, собирались купаться в лучах славы и хотели лишить многих жизни.
Вспышки образов наполнили его сознание: он и Фрэнк Хэвер хаотично стреляли по одноклассникам, в то время как другие подростки в панике выбегали из школы. Мисс Тротманн, дежурная в тот день учительница, пыталась их остановить.
— Глория, — всхлипывал он. — Я ничего не имею против мисс Тротманн. Она была хорошей учительницей, всегда доброжелательна и готова была помочь.
Курт повернулся в бывшему другу и сообщнику. То, что он увидел, было пустое выражение лица и пулевое отверстие в голове Фрэнка.
— Я не мог этого сделать сам, — признавался Фрэнк. — Я застрелил Фелицию, Брюса, Дженну и Бена. Но, когда дело дошло до самоубийства, я струсил. Я хотел сдаться полиции, но ты не дал мне это сделать. Ты направил свой пистолет и нажал на спусковой крючок.