— А я?
Вопрос прозвучал эхом в воздухе, поскольку не было никого из живых, кто бы на него ответил.
Новость быстро распространилась по городку Пайнлэнд. К полудню 14 апреля ее знал почти каждый житель. Клод Румфорд, клерк за стойкой регистрации гостиницы «Домик согласия», услышал ее от девушки, работающей в отделе бронирования.
— Вы слышали, что вчера умер Курт Баркин? — спросила она, когда заступила в свою смену.
— Нет. Разве? Интересно, что с ним случилось?
— После стрельбы Курт находился в каком-то лечебном заведении в Харрисбурге.
— Ему следовало бы умереть двадцать пять лет назад, — сказал Клод. — Убиты учительница и тринадцать школьников, а он остался жив!
— Если вы называете это жизнью: он постоянно находился в коме.
— По крайней мере Фрэнк Хэвер получил по заслугам. Этот же ублюдок Баркин застрелился, но не умер. Думаю, что в аду ему уготовано место.
— Если в мире есть справедливость, — предположила Диди, — он должен столкнуться лицом к лицу с жертвами.
— Жутко, но прошлым вечером зарегистрировалась женщина, которая, мог бы поклясться, назвала себя Глорией Баркин, но когда я взглянул в кредитку, то понял, что написано Ларкин с буквой «л». И все же мне стало не по себе, когда она сказала, что приехала с мужем на встречу выпускников.
— Как страшно! — согласилась Диди. — Особенно, когда Курт Баркин наконец-то умер в двадцать пятую годовщину встречи выпускников школы Пайнлэнд.
Сент. 2018 г.