Судя по всему, Алиса тоже испытывала нечто подобное. Во всяком случае, она отдавала себе отчет в том, что имеет дело с человеком, придерживающимся прямо противоположных взглядов, и не видела смысла доказывать что-либо своему собеседнику. Просто потому, что это бесполезно. И Стас, словно в подтверждение этим мыслям, сказал:
- Что ж, все это вопросы веры.
- А все на свете является вопросами веры, - ответила Алиса. – Поэтому в мире так много несогласия, и так много вражды? Гораздо проще видеть проблему в других людях, чем в самом себе. Ведь это же так приятно пребывать в самодовольстве, и считать себя лучше других.
Стас покачал головой и улыбнулся.
- Ладно, - произнес он со вздохом. – Я и так вас, наверное, отвлек от дела. Пожалуй, пойду.
Алиса внимательно посмотрела в глаза Ростову.
- Не лучшее место вы выбрали для того, чтобы уйти от проблем, - вдруг сказала она. – Вы даже не представляете себе, какая в мире идет незримая борьба между добром и злом. И в этой войне участвует каждый человек, независимо от его желания и его взглядов. И здесь, в нашем селе, вы будете абсолютно беззащитны против зла.
Станислав понимающе кивнул. Ну, конечно же, такие разговоры всегда заканчиваются одним и тем же. Предупреждением о грядущем апокалипсисе. Все это старо, как мир.
- Вам будет лучше уехать отсюда, - продолжила Алиса. – И сделать это как можно скорее. Это не место для вас. Уезжайте, пока не поздно. Вы даже не подозреваете, с чем здесь вы можете столкнуться. И непременно столкнетесь, если не послушаете моего совета.
- Я непременно приму ваши слова к сведению, - сказал Стас, воздерживаясь от дальнейших комментариев, и явно стремясь уйти. С него, пожалуй, хватит на сегодня. Дальнейший разговор не имел смысла.
Вдруг он заметил, что женщина смотрит куда-то за его плечо. Он обернулся и увидел на противоположной стороне улицы человека, пристально глядящего прямо на него. Это был седой мужчина, лет примерно семидесяти. Он стоял около дороги и внимательным изучающим взглядом смотрел на Ростова. И Станиславу этот взгляд совсем не понравился. Что-то в нем было нехорошее. Что именно, Стас так и не понял, возможно, это была откровенность, с который незнакомец рассматривал его.
Неизвестно, как давно он уже здесь стоял, и сколько времени наблюдает за ними, но Ростов почувствовал к нему крайнюю неприязнь. Он не любил, когда на него пристально смотрели. Тем более что само лицо седого выражало что-то такое неуловимое, даже зловещее, одним словом, вызывало желание уйти от него подальше. И Станислав решил так и сделать. Бросив на незнакомца хмурый взгляд, он зашагал по дороге, направляясь обратно к своему дому.
Пройдя шагов двадцать, он снова обернулся. Седой мужчина по-прежнему стоял у дороги, все так же неотрывно глядя вслед Стасу. Так, как будто запоминал его.
Что за люди здесь, невольно подумал Ростов, похоже, что село населяют одни сумасшедшие, разного рода мастей. Может, он действительно зря сюда приехал?
Подходя к дому, Станислав снова увидел Виктора Пашкова, который стоял неподалеку от ограды. Заметив нового соседа, Пашков подошел поближе.
- Осматривали окрестности? – спросил он.
- Угу, знакомился с местными достопримечательностями, - бросил Стас. Ему совсем не хотелось больше разговаривать с Виктором, да и с кем-либо еще.
- И каковы впечатления?
- Замечательные, - отозвался он, думая о том, что прогулка оказалась не слишком длительной, да и осмотр был чересчур коротким, чтобы делать какие-либо выводы. Впрочем, он не прав, так как первые предварительные выводы он все же сделал.
Пашков ничего не ответил, но его лицо ясно говорило, что он нисколько не верит Ростову. И это разозлило Станислава. Да какое, собственно, ему-то до этого дело? Чего он докапывается, что хочет услышать?
- Что вы на меня так смотрите? – спросил Стас.
- Как? – вдруг растерялся Виктор.
- Да вот так. Хотите что-то сказать?
Ростов произнес эти слова с раздражением, и почувствовал гнев на самого себя. Нет, нельзя давать волю своим чувствам. Надо держать себя в руках. Если он будет позволять другим выводить его из себя, это может плохо кончиться.