- О чем вы говорите? – спросил Станислав с ожесточением.
- Я не знаю, как вам ответить на ваш вопрос, - с каким-то отчаянием в голосе ответила Алиса. – Если я вам скажу правду, вы все равно не поверите.
- А во что я должен поверить? Что здесь зреет какой-то заговор, целью которого является изгнание меня из вашего села?
- Да при чем здесь заговор, - в сердцах воскликнула женщина. – Дело совсем не в этом.
- А в чем же?
Алиса долго смотрела в глаза Ростова, словно решая, сказать ли ей правду или же нет. А Стас, в свою очередь, жалел, что вообще заговорил об этом с нею. Она явно была не тем человеком, от которого можно было бы ожидать помощи.
- Если я вам скажу, что об этом думаю, то вы решите, что у меня с головой не все в порядке.
Несмотря на весь свой гнев, Станислав почувствовал, что готов рассмеяться. Ситуация действительно была нелепая. Он боится, что Алиса решит, будто он сумасшедший, а она, оказывается, боится, что то же самое Ростов подумает о ней самой.
Женщина снова вздохнула, закусила губу, а затем произнесла:
- Я думаю, что вы стали жертвой гипноза.
Это действительно было неожиданно, настолько неожиданно, что Стас застыл на месте, и изумленным взглядом смотрел на свою собеседницу.
- Чего?
- Жертвой гипноза, - повторила Алиса. – Я полагаю, что вы знаете, что такое гипноз?
- Еще бы.
Такой вопрос звучал уже оскорбительно.
- Я считаю, что вас загипнотизировали и внушили вам то, что посчитали для вас самым страшным. То, что могло бы вас заставить уехать отсюда.
Станислав невольно отпрянул назад и, прищурившись, смотрел на женщину. Да, разумеется, он знал о том, что при помощи гипноза можно подчинить человека своей воле и внушить ему все, что угодно. Но он всегда считал подобные результаты преувеличением, а в девяносто случаях из ста это и вовсе было самым настоящим мошенничеством и шарлатанством. Но напугать его оборотнем? Это и вовсе было самым нелепым, что можно было услышать. Он что, ребенок, верящий в подобные сказки? Или свихнувшийся на фильмах ужасов маньяк, верящий, что человек может превращаться в полнолуние в волка или в кого там еще?
Напугать? Да он перетрусил до потери сознания. Но не потому, что поверил в оборотня. А потому, что увидел нечто, что не смог объяснить.
И во что не верил.
- Кто? Кто это делает?
- А так ли важно вам это знать? Не достаточно самого факта.
- Не достаточно, - уверенно заявил Стас. – Тем более что я не верю в гипноз. Во всяком случае, на меня он не действует.
- О, вы в этом так уверены?
- Послушайте…
Ростов остановился, не зная, как продолжить. Но Алиса сама за него продолжила:
- Я знаю, что вы ни во что не верите. Вы – атеист, верящий только в то, что можно объяснить научно.
- Да, так и есть, - с гордостью подтвердил Станислав.
- В таком случае, вам очень тяжело придется в мире, где наука не может дать вразумительного разъяснения ничему.
Он был ошеломлен. Алиса произнесла эту фразу так, словно речь шла о каком-то четвертом измерении.
- О каком таком мире вы говорите?
- О том, который окружает вас со всех сторон.
Стас хмыкнул, но это больше походило на усмешку.
- Этот мир сугубо материалистичен.
- В этом мире материализму места нет. Вы столкнулись сейчас с реальностью, которую всю свою жизнь игнорировали, и поэтому оказались полностью беззащитным. У вас нет никакого иммунитета к тому, что лежит за гранью вашего ограниченного и привычного для вас мировоззрения.
Стас захлопал глазами; кажется, он был прав, эта женщина действительно сумасшедшая.
- Я понимаю, как звучат мои слова для вас, - сказала Алиса. – Вы верите в то, что в человеке есть только тело и разум, который, якобы, в состоянии постичь все. А то, чего не в состоянии постичь, того просто не существует. Но точно также рассуждали и ученые в конце девятнадцатого века, пришедшие к выводу, что все научные открытия уже сделаны, и больше ничего открыть нельзя. Но вот теперь вы увидели то, что не соответствует вашим понятиям, не укладывается в вашей голове. И вы, как неразумное дитя, пытаетесь найти этому такое объяснение, которое бы вас устраивало.
- Не разговаривайте со мной, как с маленьким ребенком, - вспыхнул Станислав.
- А как же еще с вами разговаривать, если вы ведете себя как ребенок?
Ростов сардонически усмехнулся.
- Вот как? Вы, значит, хотите, чтобы я поверил в то, во что верите вы? Но уверены ли вы в том, что ваши собственные понятия и представления соответствуют реальному положению вещей?