Алиса старалась не смотреть ему в лицо, глаза Катавасова жгли насквозь, и было очень тяжело выносить их взгляд. От него начинала болеть голова.
Она снова повернулась к Станиславу. Похоже, что святая вода, которую она заранее припасла с собой, действительно отрезвила Ростова. Теперь он стоял, моргая глазами, и смотрел на приближающую к дому фигуру.
- Что это? – произнес он. – Что происходит? Что со мной?
Он перевел взгляд обратно на Алису, при этом его лицо выражало растерянность.
- Я только что видел оборотня.
Снова взгляд в окно.
- Я видел, как этот старик превратился в оборотня.
- Да, - тихо подтвердила Алиса, машинально потирая свою руку в том месте, где ее сжимала рука Станислава. – Ты видел это.
Катавасов продолжал резкими порывистыми движениями приближаться к окну. Он рычал, плохо подражая голливудскому монстру, и размахивал руками, имитируя лапы оборотня. Но он не подозревал о том, что его чары развеялись, и Стас видит его таким, каким он был на самом деле. Лицо Ростова исказилось, и на нем появилось отвращение.
Катавасов уже почти вплотную приблизился к окну, и тогда вперед выступила Алиса. Из кармана своего халата она извлекла большой крест, распятие, которое часто можно увидеть на стене в домах верующих. Вытянув крест перед собой, Алиса шагнула к стеклу. С той стороны улицы к нему почти прижалось лицо Катавасова. И в этот момент распятие очутилось перед его глазами.
В один миг лицо старика исказилось судорогой. В глазах отразился ужас. Он издал шипение, и отпрянул от окна с такой поспешностью, словно бы увидел змею.
Глава XVII
КРЕСТ И СВЯТАЯ ВОДА
Неожиданная реакция Степана Катавасова заставила вздрогнуть Стаса. Чего старик так испугался? Неужели креста? Но это нелепо. Станислав не верил в одержимость, и всегда считал все эти истории о бесноватых не более чем выдумкой или же случаями умственного и душевного помешательства. Выходило, что перед ним был обыкновенный сумасшедший? Очень на это похоже. Нормальные люди себя не ведут подобным образом. Ростов вновь ощутил себя так, словно попал в сумасшедший дом, и воочию наблюдает за психически больными людьми. Он в обществе ненормальных.
Эта мысль на мгновение заставила его усомниться в том, а здоров ли душевно он сам. Что если и он тоже сошел с ума? В подобных обстоятельствах, да еще отягощенных двухсуточной бессонницей, в этом не было бы ничего удивительного. Он собственными глазами только что видел, как человек превратился в оборотня. Что это, как не сумасшествие? Но вот, женщина, стоящая рядом с ним, чем-то плещет на него из какого-то пузырька, и бац, чары (или иллюзия) рассеиваются, и оборотень вновь приобретает человеческий облик. Либо безумие, либо он, наконец-то, уснул и видит ночной кошмар. Но сон не может быть таким реалистичным. Впрочем, реалистичность происходящего вовсе не означает, что все, что Стас видит, происходит на самом деле.
Катавасов пятился от окна, и его зубы вновь обнажились в оскале. Только на этот раз это был вполне человеческий оскал, и в нем, вместе с яростью, был еще и страх. Да, старик и в самом деле смертельно испугался креста, от которого он был не в состоянии отвести своего взгляда. Руки Катавасова сами собой поднялись вверх в неосознанном жесте защиты, закрывая лицо и голову. Пальцы согнулись словно когти.
- Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй нас, - прозвучал в темноте голос Алисы. Она говорила едва ли не шепотом, но Стасу показалось, что ее голос был громоподобен.
То ли Катавасов испугался слов женщины, которые он просто не мог услышать со своего места, то ли решил, что игра проиграна, во всяком случае, он повернулся и побежал обратно к забору, из-за которого и появился. Не оглядываясь, он с легкостью, словно ему было всего лишь двадцать лет, перескочил через забор, и скрылся во тьме.
Алиса, испустив вздох облегчения, опустила руку с крестом. Внезапно она ощутила себя так, как будто последние силы оставили ее. Крест, казалось, теперь весил целую тонну. Женщина уперлась руками в подоконник, и опустила голову. Ее плечи затряслись, то ли от рыданий, то ли от истерического смеха.
Отступив на шаг назад, Станислав уперся спиной в кухонную стену. Он тоже почувствовал невероятную усталость и слабость во всем теле. Вытянув перед собой правую руку, он явственно ощутил, как его пальцы дрожат.
- Что это было? – с трудом выговаривая слова, произнес он.
- А как ты сам думаешь? – спросила в ответ Алиса.
Она задернула штору на окне, и стала нащупывать на стене выключатель. Теперь уже не имело смысла таиться в темноте. Под потолком, в плафоне, вспыхнула лампочка.