Разумеется, все это было ложью. Работа не клеилась, хотя Станислав и заставлял себя упорно корпеть над нею. Он что-то печатал, потом в ярости удалял все написанное. Начинал все сначала, чертыхался, хватался руками за голову, запускал пальцы в волосы. Да уж, ему было не до работы. И, надо было признать, скучать ему тоже не приходилось.
Итак, было двадцать девятое августа, Стас проживал в селе уже третий день, но ему казалось, что он здесь живет не меньше месяца. События, в центре которых он оказался, заставляли время как бы замедлить свой ход.
Будучи уверенным в том, что ночью его вполне может ожидать очередной сюрприз Катавасова, Ростов решил лечь спать днем. Час-другой дневного сна – это все же лучше, чем ничего. За это время вполне можно немного прийти в себя и набраться сил. Или же, напротив, чувствовать себя сонным и чумным весь оставшийся день.
Проснувшись в четвертом часу дня, Ростов ощутил себя более-менее отдохнувшим. Это прибавило ему оптимизма. Чтобы развеять сон окончательно, он решил совершить еще одну прогулку.
Святой источник, о котором ему сегодня утром говорила продавщица, любопытно было бы на него посмотреть. Правда, он не расспросил о его местонахождении, но в этом не было проблемы. Первый же встреченный им местный житель поведал Стасу, как туда пройти.
Пригревало послеполуденное солнце. День был теплый, но не жаркий. Показались купола местного сельского храма, довольно роскошного, если учесть, что это был не город. Но храм совершенно не интересовал Станислава. Ему вспомнился священник, проехавший мимо него на своем мерседесе, и он снова почувствовал неприязнь.
Храм остался позади, и дорога начала спускаться в низину. Не удивительно, где же еще располагаться источнику, не на холме же. Вот показалась крыша купели. Видимо, где-то здесь располагался родник, который у верующих снискал славу святого источника. Однако нужно отдать должное, места вокруг открывались по-настоящему красивые. Широкие, кажущиеся бескрайними поля и луга, небольшой, но густой лесок, расположенный сразу же за купелью.
Да и сам источник поразил Ростова. Он лежал в глубокой низине, можно даже сказать, в овраге, и был окружен красивой плетеной изгородью, в которой имелась такая же плетеная калитка. К калитке была приделана табличка с надписью: «Да хранит нас всех Господь».
Станислав остановился перед калиткой, не решаясь ее открыть. Ему казалось, что он здесь чужой, не званный и не желанный гость. Еще бы, ведь никто же его сюда не звал, не приглашал. Он не был верующим а, следовательно, ему здесь было не место. Во всяком случае, так предполагал Стас. Он был уверен, что если у источника имелись какие-нибудь служащие, то они встретят его враждебно. Неприятное чувство охватило Ростова. А зачем он вообще сюда пришел, что здесь забыл? Во всяком случае, не для того, чтобы искупаться и принять исцеление. Им двигало обыкновенное любопытство. А любопытных, как известно, никто не любит.
Станислав потоптался на месте. Рядом с калиткой, на заборчике, висел ящичек для пожертвований. Два противоположных желаний возникли у Стаса: пожертвовать и не жертвовать. Нет, ему не было жалко денег. Дело было не в них. С одной стороны, почему бы и не сделать доброе дело, но с другой стороны, все пожертвованные деньги, он был в этом уверен, пойдут на личные нужды духовенства, к которому он испытывал антипатию. Особенно, если учесть мерседес местного батюшки. Вполне можно предположить, что сей служитель церкви отнюдь не нуждается в столь мизерной сумме, какую пожертвовал бы Ростов. Да и не хотел он добавлять ему денег, кровно заработанных.
И все же, в глубине души Станислава зарождалось еще одно чувство. Какое, он и сам пока еще не понимал, но именно это чувство не давало ему остаться равнодушным и пройти мимо ящика для пожертвований.
Пошарив рукой в кармане брюк, Стас извлек из него десятирублевую монету, которую он всунул в щель ящика. Мог бы, конечно, без ущерба для себя пожертвовать и полтинник, но уж очень не хотелось класть такую сумму. Уж лучше он отдаст больше тому, кто действительно нуждается в материальной помощи.
Взявшись за калитку, которая была едва ли не в половину его роста, Ростов увидел, что она не заперта. Более того, на ней не было даже следов какого-нибудь запора.
Одним словом, входи любой желающий.
И Станислав вошел.
Сразу же за калиткой начинались крутые ступеньки, ведущие вниз и выложенные, как показалось Стасу, из круглых напиленных кусков бревен. Он принялся спускаться.