Он попятился назад и снова оказался в кухне. Между нею и комнатой не было двери, о чем Станислав сейчас весьма жалел. Ему нечем было даже отгородиться от этого кошмара, от которого он чувствовал, что сходит с ума. Куда, где ему спрятаться?!
Кухонный стол за его спиной издал знакомый вибрирующий звук, и Стас ощутил, как сердце в его груди на мгновение замерло. Почти одновременно с этим звуком кухонный буфет тоже задрожал. Стоявшие в нем бокалы издали мелодичный перезвон. А затем в кухне началось то же самое, что и в комнате. Предметы ожили.
Стол продолжал вибрировать, но в пляс пока не пускался. Вместо этого из него выдвинулся ящик, и в Ростова полетели вилки, ложки и ножи.
Прикрываясь своим драгоценным ноутбуком, и крича, словно маленький ребенок, Станислав упал на пол и пополз, стараясь убраться с траектории полета столовых инструментов. Ноутбук мешал ползти, и Стас его выронил. Все вокруг ходило ходуном: хлопали дверцы шкафов, буфетов, звенели стаканы, тарелки, оконные стекла. Стояла какофония, от которой несчастный копирайтер не знал, куда деваться. Он закрыл уши руками, но это не помогло. Тогда он принялся ползти по полу, двигаясь как червяк, используя в основном свои ноги. Руками он закрывал лицо и голову. Он полз к входной двери, интуитивно надеясь на то, что снаружи этого дьявольского кошмара не будет.
Страх сковал его тело, и когда Станислав попытался встать на ноги, те отказались его держать.
По кухне запрыгали табуретки. Одна из них угрожающе направилась прямо к Ростову, словно желая прыгнуть на него. Вопя от ужаса, он выбросил левую ногу вперед, и пинком отбросил табуретку в сторону. Та упала на пол и осталась лежать неподвижно.
Стас снова пополз к спасительной двери. Добравшись до нее, он вытянул руку, и стал нащупывать дверную ручку. В панике это сделать оказалось не так легко. К тому же дверь была заперта изнутри на засов, и потребовалось несколько бесконечно долгих секунд, чтобы с ним справиться.
Наконец, когда Станиславу уже стало казаться, что дверь не откроется никогда, замок наконец-то щелкнул. Повернув ручку, Ростов буквально вывалился наружу.
Снаружи было светлее, чем это казалось из окна дома. Захлопнув за собой дверь, Стас сел на ступеньках, безумным, блуждающим взором озираясь по сторонам. Прямо напротив него был забор, отгораживающий двор от улицы. И над забором виднелся силуэт чьей-то головы.
Упершись руками в ступеньки и, не отводя взгляда от головы, Станислав поднялся на ноги. Это голова могла принадлежать только одному человеку.
Он не ошибся, за забором стоял Степан Катавасов. Его глаза смотрели прямо на Ростова и, казалось, прожигали того насквозь.
Кулаки Стаса сжались сами собой. Ну, конечно же, это опять он, ненавистный проклятый старый колдун, гипнотизер или кто он там был.
Сделав шаг вперед, Станислав заорал что было сил:
- Будь ты проклят!
С этими словами он бросился вперед, но уже через два шага споткнулся и растянулся на дорожке. Чертыхаясь, и кляня Катавасова на чем свет, Стас поднялся на ноги, но головы над забором уже не было.
Собрав все свои силы, Ростов припустил бегом и подбежал к забору. На улице никого не было. Лишь только его джип одиноко стоял на своем месте.
Нет, старик не мог ему померещиться, но и не мог так быстро убежать.
Стас выбрался за калитку. Никого. Он бросил взгляд направо и налево, всматриваясь в сгущающиеся сумерки. Улица была совершенно пуста. Одно из двух; либо этот проклятый старик где-то затаился, наблюдая за ним из какого-нибудь укромного местечка, либо у него была галлюцинация, возможно, внушенная все тем же Катавасовым.
- Я доберусь до тебя! – вновь заорал Станислав, чувствуя, как ярость и ненависть затмевают его разум. И, в то же время, он осознал, как же беспомощно, должно быть, прозвучала его угроза. Наверняка этот старик сейчас смотрел на него и молча смеялся.
Чувствуя, что его дальнейшее пребывание на улице бессмысленно, Ростов повернулся и вошел обратно во двор.
Решиться вернуться в дом оказалось не так-то просто. Однако Стас был уверен, что с уходом Катавасова прекратились и буйства. Тем не менее, открыть дверь и перешагнуть порог стоило немало трудов и внутренней борьбы.
Дом встретил его тишиной. Мебель больше не танцевала, предметы не летали по воздуху, а стекла не звенели в своем сатанинском смехе. Можно было бы подумать, что все это Станиславу просто померещилось, если бы не разбросанные по кухне ложки, ножи и вилки, среди которых лежал ноутбук.