Лежа на земле, Стас заморгал. Он не понял, что произошло, лишь только ощутил, что пронизывающая острая боль в груди исчезла. Умираю, подумал он, тело утратило чувствительность, а это значит, что сейчас начнет затухать и разум. Но это совсем не походило на умирание, хотя Станислав не мог знать, что, на самом деле, чувствуют умирающие. Но он чувствовал свое тело. И силы возвращались к нему. Окружающие предметы вновь приобретали четкость. А это значит…
Голова сама собой повернулась на бок, и он увидел лежащий неподалеку от него окровавленный штырь, который Алиса извлекла из его тела.
Он сделал глубокий вздох. Дышалось свободно, и боль не пронзала легкое. Слегка приподняв голову, он увидел Алису, сидевшую, прислонившись к стене дома. Ее глаза были закрыты, но по щекам катились слезы. А на губах была улыбка. Что произошло?
Стас скосил глаза и посмотрел на рану. Он ожидал увидеть кровавую дыру в своей груди, в том месте, откуда был выдернут штырь. Но раны не было. Была только окровавленная рубашка, слегка съехавшая в сторону и обнажившая то место, из которого минуту назад торчал кол.
Приподняв руку, Станислав коснулся своей груди. Он очень удивился тому, что рука его слушается. Пальцами он провел по тому месту, где должна была быть рана. Пальцы нащупали кожу и слипшиеся от крови волосы.
Он приподнялся на локтях. По всем расчетам боль должна пронзить все его тело. Она должна была быть настолько сильной, что он непременно рухнет обратно. Но боли не было совсем.
Сидевшая напротив него Алиса тоже открыла глаза и как-то по-особому посмотрела на Ростова. Затем она медленно подтянула под себя ноги и поднялась. Шатаясь, она оперлась рукой о стену, чтобы не упасть снова.
Стас сел, ничего не понимая. Он смотрел то на Алису, то на свою грудь. Что она сделала с ним?
- Я жив? – выдавил он из себя. – Но как?
Он попытался правой рукой нащупать на спине место, куда вонзился штырь. Вместо этого нащупал лишь дыру в рубашке. Сама рубашка была набухшая от крови. От его крови. Которая вытекла из раны на спине. Из того места, которым он напоролся на кол.
Самой раны не было. Так же, как ее не было и на груди.
Станислав дышал, с каждым вздохом с ужасом ожидая того, что боль снова вернется. Но она не возвращалась.
Как это может быть?
Он не знал. Что это, чудо? Без сомнения. Ничем иным это нельзя было объяснить.
И тут он понял. Понял, что произошло то, во что он никогда не верил. То, что так упорно отвергал всю свою сознательную жизнь. Произошло чудо. Евангельское исцеление. Каким-то образом Алиса, эта странная женщина, исцелила его. Немыслимым, невероятным, не укладывающимся в голове Стаса образом она это сделала.
Медленно и осторожно он поднялся на ноги. Ноги подкашивались, а разум продолжал твердить ему, что он мертв или должен вот-вот умереть, что чудес не бывает, и что никакого исцеления не произошло, а это лишь очередной гипноз, внушенный ему неизвестно кем.
Теперь Алиса и Станислав стояли друг напротив друга, и их взгляды встретились. Маленькая, тщедушная женщина, он смотрел на нее сверху вниз, но ему казалось, что наоборот, это он смотрит вверх, смотрит на божество, на небожителя, сошедшего на грешную землю.
- Ты исцелила меня, - произнес он, с благоговением глядя на Алису.
- Нет, - покачала головой женщина. – Не я. Это сделал Господь.
Она сама была не в состоянии поверить в случившееся. Она знала, что Бог часто исполняет просьбы людей, если те обращаются к нему с искренней молитвой. Но то, что он мог сделать ее проводником своей целительной силы… Подобные дары получали апостолы, но их благословлял собственноручно Иисус Христос.
Но ведь она-то не апостол. Ей никто не давал такого дара. А, впрочем, дар ли это? Как она могла стать проводником божественной силы? Силы, которая не укладывается в человеческой голове. Не потому ли, что она поверила в то, что это возможно? Пусть на краткий миг, но поверила, и не усомнилась. Не в этом ли скрывался ответ?
Она смотрела на Стаса, а Стас смотрел на нее. И в его взгляде было нечто такое, что женщина почувствовала, как ее сердце замирает в груди. Алиса поняла, что Станислав абсолютно уверен в том, что это она, своими силами вернула его к жизни. И что бы Алиса ни говорила, как бы не убеждала его, он никогда не поверит в то, что она к этому исцелению не имеет никакого отношения.
А Ростов больше не произносил ни слова. Да это было и не к чему, и без слов было ясно, что он думает. С ним произошло то, что может происходить только в фантастических фильмах или в компьютерных играх.
Но это было реальностью. Чудо, Бог, исцеление – это все синонимы. Он должен был умереть, по всем законам природы. Но эта женщина, положив руку на его рану, исцелила ее. Так кто же она, как если не небожитель, как не святая? Ангел, воплотившийся в человеческую плоть, и принявший облик женщины.