Стас проглотил комок, появившийся в его горле. А Алиса, протянув свою руку, взяла за руку его.
- Пойдем в дом, - сказала она. – Тебе нужно прилечь.
Женщина потянула Станислава, и он покорно пошел за ней. Она ввела его в дом, при этом ощущая упадок сил, какое-то опустошение. Все ее тело сотрясала какая-то странная дрожь. И, в то же время, она чувствовала себя так, словно ее поддерживала какая-то сила, сила, вошедшая в нее извне. Как будто бы тот, кто сделал ее проводником исцеляющей энергии, теперь поддерживал ее саму.
Алиса уложила Стаса на диван.
- Отдохни, - сказала она. Сейчас ей было просто необходимо остаться одной, чтобы осмыслить, что же, все-таки, произошло. Осознать случившееся.
Женщина направилась к выходу.
- Кто ты? – спросил ей вслед Станислав.
- Грешница, - ответила Алиса, обернувшись. – Обыкновенная грешница, ничуть не лучше самых падших людей.
Главы 26 - 27
Глава XXVI
ЗАНОВО РОЖДЕННЫЙ
Лежа на диване и, приподняв голову, Станислав смотрел на дверь, за которой скрылась Алиса. Минуту спустя он услышал, как хлопнула калитка. Но все это теперь не имело для него никакого значения. Ему казалось, что все случившееся произошло не с ним или же просто приснилось в страшном ночном кошмаре. Пальцы его руки сами собой шарили по груди, ощупывая место, где была рана. А если раны нет, то значит, ее и не было. Не могло быть исцеления на самом деле. Это опять очередной гипноз, внушение.
Но нет, на груди что-то все же было. Пальцы нащупали какой-то шероховатый рубец. На мгновение рука замерла над рубцом, а мозг перебирал различные варианты того, чем это может быть.
Стас поднялся с дивана и подошел к зеркальному трюмо, стоявшему у стены. Из зеркала на Ростова смотрело лицо, искаженное глубоким потрясением и испугом. Это было лицо человека, испытавшего сильнейший шок, и до сих пор не способного прийти в себя. Шок? Это слишком мягко сказано. Он только что был насквозь пронзен ржавым штырем, и должен был умереть, но вместо этого стоял на ногах и любовался своим отражением. Это гораздо больше, нежели просто шок.
Рубашка была вся в крови, да и грудь с животом тоже были залиты ею. Следы крови, вытекшей из раны. Рваная дыра на рубашке тоже свидетельствовала о том, что ни о каком гипнозе не может идти и речи. Все это случилось с ним по-настоящему.
Станислав распахнул рубашку и стал внимательно изучать свою грудь. В том месте, из которого Алиса извлекла штырь, виднелся рубец. Это был шрам, оставшийся после какой-то раны, полученной давным-давно, много лет тому назад. Но у Стаса никогда не было на этом месте никакого шрама. Никакого застарелого рубца.
Он снова провел по нему пальцами, тщательно ощупывая. Никакого обмана зрения. Шрам, оставленный ему в напоминание о том, что он должен был умереть. Всего лишь несколько минут назад. Но теперь он стоял живой и здоровый. И лишь выражение его лица было таким, как будто он только что упал с крыши.
Что, собственно, с ним и произошло.
Он пристально посмотрел в свои глаза, отражающиеся в зеркале, будто пытаясь проникнуть в собственную душу. Как там говорила Алиса, обратное отражение? Жизнь является воплощением того, что скрыто внутри человека. И человек всегда видит и получает только то, что соответствует его натуре. Так может в этом и нужно искать ключ ко всему? Ключ в отражении. И все происходящее с человеком – это всего-навсего воплощение отражения его внутреннего состояния? Отражение, принявшее материальную форму? Неужели же все так просто? Просто? Нет, это совсем не просто. Это сложно до безумия. И страшно.
Не отрывая взгляда от зеркала, он осторожно провел пальцами по своему лицу, как бы желая убедиться в том, что это действительно он сам, а не кто-нибудь другой, взирающий на него из другого измерения. Пальцы как будто не его, да и вообще все тело ощущалось словно чужое.
Он исцелился. Точнее, его исцелила Алиса. Простым прикосновением своей руки. Он никогда не верил в такие чудесные исцеления, всегда считал их сказками. А теперь сказка случилась с ним самим. Он не просто исцелился, он, можно сказать, воскрес из мертвых. Словно библейский Лазарь. Но вернул его к жизни не Иисус Христос, и не святой источник с целебной водой. Это сделала обыкновенная женщина, которую все в округе считают странной, больной и даже ненормальной. Впрочем, способность исцелять других людей никак нельзя назвать нормой. Но для Стаса все это было лишь доказательством существования невидимого мира, в который он никогда не верил, и поверить в который его не смогли бы убедить никакие богословы и никакие религиозные книги. Это уже нельзя было назвать совпадением или случайностью. Нельзя было списать на простое везение, на то, что рана зажила сама собой.