Станислав подошел к забору и, положив на него ладони, огляделся вокруг. Он смотрел на окружающий его мир какими-то чужими глазами, словно видел все впервые. Ему сорок два года, и провел он их, как теперь понял, впустую. Но прошлого не переменишь, а вот как ему жить дальше? После всего, что с ним произошло, он просто не сможет жить по-прежнему. Назвать себя атеистом у него уже не повернется язык. Означает ли это, что он стал верующим? Да, безусловно. Пережив такое, поверишь не только в Бога, но и в дьявола. Впрочем, если существует один, то должен существовать и другой.
В тот же день он запустил свой верный ноутбук, и вышел в сеть. Сегодня же он найдет и прочтет все, что связано с Богом и, в первую очередь, с христианством. И он так и сделал. Собственно, в этом не было ничего сложного, интернет послушно выдал все, что он запросил, включая и сомнительные Евангелия от Фомы и Марии Магдалины, не говоря уже о Евангелии от Иуды, которое все христианские конфессии признали даже не просто еретическим, а откровенно кощунственным. Стас шарил по различным христианским порталам и ресурсам, не только православным, но и принадлежащим к другим конфессиям. Но только окончательно запутался. Различные учителя и богословы, пророки и провидцы учили прямо противоположному. Нет, разобраться во всем этом будет куда сложнее, чем он полагал. Все оказалось гораздо глубже, чем казалось на первый взгляд.
Тогда он решил взяться за канонические Евангелия, но его хватило только на одно – Евангелие от Матфея. Да и оно показалось ему невероятно сложным для восприятия, да еще и написанным ужасным языком. Многое из запечатленного там он просто не смог понять. Сразу же бросалось в глаза, что эта книга писалась в далеком прошлом, для людей, живших совсем в иную эпоху.
Откинувшись на спинку стула, Стас глубоко задумался. Все прочитанное смешалось в его голове в какой-то винегрет. И он пришел к выводу, что ему совершенно необходим человек, который смог бы все это растолковать и разъяснить. Тем более что написанное шло в разрез с его принципами и мировоззрением, по которому он жил всю свою жизнь. Он сомневался, сможет ли он вообще принять все это, и жить согласно христианскому учению. Сильно сомневался.
Так к кому же ему обратиться? К священнику? Отбросить всю свою предвзятость к духовенству, и прийти в церковь с вопросом? Да, здесь был один священник. Разъезжающий на «мерседесе» и имеющий свой бизнес где-то в городе. Не очень-то привлекательная картина. Но другого не было. Следовательно, у него не было выбора. А, может, это все и есть обыкновенная предвзятость? И «мерседес» с бизнесом не играют никакой роли? Священник, при всем при этом, продолжает оставаться священником? Как бы там ни было, но попробовать стоит, возможно, он знает больше Ростова о том, что происходит в этом селе.
И подскажет, как ему быть дальше.
Глава XXVII
ОТЕЦ ПАВЕЛ
Чем ближе подходил Стас к храму, тем больше росла его неуверенность. Ничего удивительного, он, всегда считавший себя атеистом, вдруг заявится туда, куда он сознательно избегал заходить всю свою жизнь. Впрочем, два или три раза ему довелось побывать в храме. Так сказать, по долгу службы. Да и то, исключительно для того, чтобы написать о церковных деятелях и вообще о религии, пару гадких статей. И теперь сама мысль о том, что он идет в церковь просить совета и помощи, казалась ему какой-то противоестественной. Как примут его там, особенно, если узнают о нем всю правду? Как воспримет его появление духовенство?
Будучи человеком, далеким от всего, что связывало людей с церковной жизнью, Станислав не имел ни малейшего понятия о том, когда там проходят службы, да и в какое время можно просто подойти с вопросом к священнику, чтобы не нарушить церковный уклад. Он даже не был уверен в том, что храм сейчас открыт. Может быть, на дверях висит большой замок.
Ему повезло, возле храма стоял «мерседес» священника, хотя время было позднее, и в это время церковь действительно обычно бывала закрытой. Просто в этот раз отец Павел, так звали священника, зашел в нее для того, чтобы уладить кое-какие свои дела. Он вовсе не думал, что сюда забредет кто-то посторонний.