- Я дожидаюсь тебя, - произнес Катавасов, когда Ростов приблизился к нему.
- Откуда вы знали, что я приду сюда? – спросил Стас, чувствуя, как у него все пересыхает во рту. Он и сам не заметил того, что перешел на «вы». Но от внимания Катавасова это не ускользнуло, он и понял, что уже одержал маленькую победу.
- О, я просто так подумал. – На лице старика промелькнуло выражение легкого пренебрежения. Однако его глаза говорили о нечто большем. – Я ведь давно присматриваюсь к тебе.
Станислав остановился, и теперь настороженно наблюдал за Катавасовым.
- Что вам от меня нужно?
- Как я уже тебе говорил, мне нужен храбрый и мужественный человек, наделенный разумом и силой воли. Человек, на которого можно положиться, и который не страдает от предрассудков.
- Что… что вы имеете в виду? – Ростов вновь почувствовал, как чувство страха охватывает его.
- Возможно, что мои слова покажутся тебе пафосными, но человек с твоими способностями не должен оставаться недооцененным.
- О каких таких способностях вы говорите?
- Неужто не понимаешь? Воля и упорство, желание познать неведомое. Возможно, что ты и сам не осознаешь, но ты ищешь того, кто смог бы изменить твою жизнь, взять тебя под свое крыло, наделить тебя властью, которой ты достоин обладать. Ты ищешь силу, которая обладает реальным могуществом, силу, над которой не властвует ни время, ни пространство.
В ответ Стас лишь криво усмехнулся.
- Я могу помочь тебе лицезреть того, кто обладает всем этим. Того, перед кем все земные властители просто жалкие черви под ногами.
- В самом деле? – спросил Станислав. – И кого же вы под этим подразумеваете?
Впрочем, ответ он знал и без слов. Он знал, куда, и к чему клонит Катавасов, поэтому ожидал только откровенного признания. Но старик лишь насмешливо посмотрел на него.
- Я думаю, ты знаешь его имя, - сказал он.
- Тогда почему вы не произнесете его вслух?
- А тебе так нужно услышать его? Для чего?
Ростов промолчал, и это доставило Катавасову еще большее удовлетворение.
- Знай же, что миром правят не земные правители, не так называемая закулиса. И уж, тем более, не Бог. Князь мира сего и есть настоящий Господин, повелитель всего сущего. Все, все в мире, начиная от простейших организмов и заканчивая звездами, подчиняется ему.
- И что же вы хотите от меня?
- Я хочу предоставить тебе шанс встать в ряды его воинов, стать одним из числа избранных, которым мой Господин открыл истину, и которых наделил могуществом.
- А вы тоже один из таких избранных? – задал вопрос Стас.
На губах старика промелькнула легкая улыбка.
- Я всего лишь один из тех, на кого возложена миссия набирать моему Господину его воинство. Лучших из лучших, надежнейших из надежнейших, самых преданных и волевых. Тех, на кого можно положиться. И кто достоин быть возвышенным над толпой жалких людишек, пресмыкающихся за ничтожную подачку, и не имеющих ни малейшего представления о реальном положении вещей во вселенной.
- Да, звучит действительно пафосно, - признал Станислав. – Но, вы сказали «Господину». Следовательно, вы раб?
Он почувствовал, как внутри него все холодеет. Он невольно становился защитником Бога, и понимал, что берет на себя долг отстаивать веру в него. Точнее, его учение. Но вот проблема, он вторгался в сферу, о которой практически не имел никакого понятия. Не возомнил ли он о себе невесть что? Сможет ли он выстоять перед Степаном Катавасовым, сможет ли устоять перед его доводами? Не сломает ли тот его?
И самое главное, а достаточно ли у него самого появилось веры, чтобы отстаивать ее?
И есть ли ему что отстаивать?
- Раб? – повторил Катавасов, и на мгновение в его взгляде появилась жестокость. – И это говорит мне тот, кто сам поклялся быть рабом того, кто бросил ему кусок обглоданной кости. Что есть рабство, и что есть подлинная свобода?
Старик выжидающе посмотрел на Ростова, и его взгляд заставил того смутиться. Заставил его заколебаться.
- Что же ты молчишь? Это простой, но самый главный вопрос, на который ты должен ответить. И, прежде всего, это нужно тебе для самого себя. Чтобы ты осознал, чью сторону занимаешь.
- Подлинная свобода может быть только в Боге, - сказал Стас, но в его голосе отнюдь не было уверенности. Он лишь повторял то, что прочитал на днях, но никак не мог понять, что же означает эта загадочная и, быть может, даже двусмысленная фраза. – Она освобождает человека от рабства греха.
И это тоже была заученная фраза, которую Станислав не понимал. А, следовательно, и не мог верить.
Катавасов вдруг неожиданно рассмеялся. Его смех прозвучал зловеще, словно исходил от существа, обладающего познаниями и могуществом намного превосходящими возможности простого смертного.