- Это ли любовь? – вопрошал Катавасов.
- В Евангелии сказано, что если человек обратится с верою к Богу, то тот все ему даст, и сбережет от любой беды.
- В таком случае, обратись. Попроси Бога исцелить твои болезни, решить материальные проблемы или помочь наладить личную жизнь. И посмотрим, получишь ли ты просимое или же твой призыв останется без ответа.
Откуда старик знал о проблемах в его личной жизни? Или же это написано на лице Ростова? Он взглянул в глаза Катавасова и содрогнулся. Ему показалось, что серые глаза колдуна прожигали его насквозь. Господи, неужели же он способен проникать в его мысли?! От этого стало совсем нехорошо. Нет, не зря его предостерегала Алиса, чтобы он держался подальше от этого человека. И напрасно он вступил в дискуссию, ведь он же ничего не смыслил в христианстве, и как верующему ему была цена ноль.
- Или взять хотя бы этот источник, - продолжил Катавасов, указывая вниз, на тропинку, ведущую к роднику. – Верующие его считают целебным, и его так лелеет твоя Алиса. Ты думаешь, что он и в самом деле исцеляет? Покажи мне хотя бы одного человека, который бы исцелился, испив из него водички или совершив ритуальное омовение. Ручаюсь, что при всем твоем желании, ты не найдешь такого счастливца. Конечно, вполне допустимо, что один или двое могли действительно получить какое-то временное облегчение от своего недуга. Но это же опять было брошено как подачка, чтобы заманить к источнику как можно больше доверчивых простаков. А каждый такой простак хоть немного, но положит вот в этот ящик. Вот и весь смысл этого источника.
- Я вам не верю, - сказал Стас.
Снова пренебрежительная улыбка на губах старика.
- Взгляни вперед, - указал он в сторону горизонта. – Что ты там видишь?
Станислав посмотрел в указанном направлении.
- Какой-то завод.
- Правильно. Но это не какой-то завод, а нефтехимическое предприятие. А, как и всякое такое производство, оно оставляет после себя отходы, и эти отходы уходят в землю. Точнее, в подземные воды. И вот эти-то воды ты так наивно называешь целебным источником.
Ростов почувствовал, что ему становится нехорошо. Действительно, как он не подумал о таком обстоятельстве.
Катавасов заметил по реакции Стаса, что его выпад оказался удачным. Чтобы закрепить свою победу, он произнес:
- Идем, я тебе кое-что покажу.
Они спустились вниз к источнику. Старик поднес к одному из стоков пластиковую бутылку, наполнив ее наполовину водой.
- Взгляни-ка, - сказал он, дав воде отстояться. – Посмотри на дно бутылки.
Станислав взглянул и увидел на донышке посуды осадок песка.
- И вот эту воду и пьют верующие. Как ты думаешь, способна ли она принести кому-нибудь исцеление?
Ростов молчал. Он не знал, что ответить, и лишь как зачарованный смотрел на осадок. Нефтехимический завод, песок… И все это он пил.
- Что же ты молчишь? – спросил Катавасов, лукаво глядя на Стаса.
- Я… я не знаю. Может быть, это не имеет значения. И если верить…
- О, перестань, - закатил глаза старик. – Верю – не верю. На недостаток веры можно списать все, любое молчание Бога. Или же не читал ты, что если человек будет иметь веру, размером с горчичное зерно, то все будет возможно ему. Если бы это было так, то верующие во Христа творили бы такие чудеса на земле, что неверующих бы просто не осталось.
- К чему вы все это говорите? – раздосадовано произнес Станислав, чувствуя раздражение оттого, что вся его вера рассыпается в пух и прах прямо на глазах.
- Задумывался ли ты хоть раз по-настоящему, что представляет собой христианская вера по своей сути? Неужели же ты не понял того, что христианство – это религия рабов, и тех, кто добровольно лишает себя человеческого достоинства?
Прежний Ростов словно бы возродился в душе Стаса. Да, именно так он и думал всю сознательную жизнь. Но Алиса, чудесное его исцеление…
А слова Катавасова продолжали давить на него непосильной тяжестью.
- Вспомни слова Христа о том, что необходимо любить и прощать своих врагов, что если тебя ударят по правой щеке, то подставь левую, желающему взять у тебя верхнюю одежду, отдай и нижнюю. А теперь представь себе, что будет с тобой, если ты станешь поступать подобным образом. Что станет с человечеством, если оно станет так жить?
Станислав попытался представить это себе, но не смог. Но уже той картины, что возникла в его голове, было достаточно, чтобы почувствовать ужас и отвращение.
- Будут тебя избивать, оскорблять и унижать, а ты не должен будешь даже постоять за себя. Придут грабить твой дом, а ты должен будешь отдать грабителям все то, что они не смогут найти у тебя. Любить врагов своих, и униженно ползать перед ними, прося у них же прощения. Вообрази, во что превратится твоя жизнь, если ты будешь жить подобным образом. Ты станешь тряпкой, о которую все будут вытирать свои ноги. Тебе нужна такая жизнь?