- Например?
- Например, то, что Иисус Христос был женат на Марии Магдалине, и у них были дети. Таким образом, род Христа вполне мог дожить до сегодняшних дней. Это то, что нельзя прочесть в канонических евангелиях.
- Ну, об этом уже писал Дэн Браун в своем пресловутом романе «Код да Винчи». По нему был поставлен широко разрекламированный и нашумевший фильм.
- Ты напрасно иронизируешь, - произнес Катавасов. – Все это вполне может иметь под собой основания. Этому есть немало подтверждений. Я имею в виду хотя бы неканонические евангелия. Кстати, ты не задавался вопросом, почему апостолов было двенадцать, а признанных евангелий всего четыре?
Станислав сделал неопределенный жест, но ничего не ответил.
- Дело все в том, что все апостолы писали евангелия. Просто остальные восемь записали сведения, которые выставляют их учителя в не совсем лицеприятном свете. Вернее, совсем в нелицеприятном.
- Почему же тогда апостолы писали про своего учителя такое, если они его почитали?
Катавасов улыбнулся.
- Это объясняется тем, что апостолы вовсе не считали, что порочат своего учителя. Просто они описывали его таким, каким видели и, будучи людьми приземленными, полагали все это вполне естественным и нормальным. Откуда им было знать, что спустя пару веков их последователи припишут их любимому учителю безбрачие и прочие аскетические черты.
Старик сделал многозначительную паузу, давая Ростову вдуматься и осмыслить все то, что он ему сейчас поведал. Развернувшись, Катавасов медленно и величественно зашагал прочь. Его расчет оказался верным, Стас тут же поспешил вслед за ним. Он шел за стариком, как безвольная овечка за своим пастухом, не осознавая того, что все больше и больше запутывался в его сетях.
- Да, многое подверглось пересмотру, - говорил Катавасов, когда Станислав поравнялся с ним. – Последователи Христа создавали все новые и новые мифы, наделяя образ своего учителя чертами, которыми он никогда не обладал. Так создавалась легенда. Впрочем, как и все легенды этого мира. Да и многие сподвижники Христа не соответствовали приписанным им образам. Взять хотя бы Иуду Искариота, из имени которого сделали синоним предательства. Разве не сам Христос выбрал его себе в ученики? Неужели же такой человек, как он, наделенный даром провидения и прозорливости, не мог предвидеть того, что Иуда предаст его? Не означает ли это, что учитель сознательно выбрал Иуду для того, чтобы тот выдал его церковникам? Может, как раз в этом и заключается его миссия? Ведь если бы не было этого предательства, то не было бы и воскресения Христова. Что бы тогда стали проповедовать его ученики?
Идущий рядом Станислав внимательно прислушивался к тому, что говорил Катавасов. И было видно, что его сомнения усиливаются все больше и больше. А это значит, что зерна, посеянные стариком, давали свои первые всходы.
- Что же тогда получается? – спросил Ростов.
- А ты подумай. – Хитро посмотрел на него Катавасов. – Вспомни тайную вечерь. Разве Иисус не произнес, обращаясь к Иуде, такие слова: «Что делаешь – делай»? Что это, если не приказ идти и предать его первосвященникам. Это было повеление Иуде исполнить возложенную на него миссию. Без этого не было бы и тех событий, ради которых Христос и приходил на землю. И в запрещенном евангелии от Иуды прямо говорится, что Иуда был любимым учеником Христа, и ключевой фигурой во всей миссии Иисуса.
- Так где же правда?
- А почему ты решил, что в чем-то из всего этого вообще есть правда? – вдруг неожиданно огорошил Катавасов.
Станислав в полном недоумении воззрился на рассказчика.
- То есть как это?
Катавасов сделал театральную паузу, а затем произнес:
- Правда в том, что две тысячи лет назад существовал некий бродячий философ по имени Иисус Христос или Иешуа по-еврейски, который был распят на кресте за свои проповеди. Он проповедовал учение о любви к ближнему, которое люди не приняли. Почему? Ответ очевиден. Иисус обещал рай на небе, а людям нужен рай на земле, в этой жизни, а не в загробной. Поэтому они и отдали Христа на растерзание палачам. Это был ответ человечества на его учение. Неприятие.
- И что же получается, что никакого воскресения не было?
- Разумеется, не было. Просто те немногие последователи Иисуса придумали этот миф для того, чтобы поддерживать веру в своего учителя.
Увлеченный рассказом, Стас не заметил того, что Катавасов противоречит сам себе. Только что он глумился над Христом, называя его самозванцем, затем выходило, что он и сам признавал Христа, как Мессию, и лишь отвергал канонические евангелия. Теперь же он снова высмеивал веру христиан, утверждая, что никакого воскресения не было. Станиславу и в голову не пришло задуматься над тем, что если Иуда выполнял волю Иисуса, будучи его чуть ли не любимым учеником, то почему же он повесился, совершив это предательство, совершив тем самым смертный грех, и лишив себя возможности пребывать в будущей жизни со своим учителем. Что же касается евангелия от Иуды, то у самого его автора просто не было времени написать это Евангелие, поскольку его собственная жизнь прервалась раньше, чем был распят Христос. И уж, тем более, не пришло Ростову в голову задать Катавасову один простой вопрос: почему же Ватикан хранит подлинную биографию Иисуса Христа, если она дискредитирует всю христианскую церковь. Ведь достаточно всплыть этим сведениям, и тогда наступит крах церкви, ее авторитет рухнет окончательно и бесповоротно. Не гораздо ли логичней было бы уничтожить этот пергамент, чтобы раз и навсегда устранить саму угрозу разоблачения.