При мысли о том, какая именно невидимая сущность витает в этом воздухе, Стас почувствовал еще больший страх. Он ощутил себя жалким и слабым существом, полностью беззащитным перед неведомыми силами.
Станислав принялся оглядываться по сторонам. Да, без сомнения, в этом доме жил человек верующий, но только отнюдь не в Господа Бога, не во Христа. На стенах в комнате не было икон. Вместо них висели изображения каких-то зловещих монстров, каковых можно встретить только, пожалуй, в рассказах Говарда Лавкрафта. Ростов не знал, кто именно здесь был изображен, но был уверен, что если бы Алиса увидела их, то она назвала бы их бесами.
Стоя в дверном проеме за спиной Стаса, Степан Катавасов наблюдал за своим гостем. Ему была важна его первая реакция и восприятие увиденного и, похоже, Станислав оправдал ожидания хозяина.
Когда первый шок прошел, Ростов обернулся и спросил:
- Зачем вы позвали меня сюда?
Катавасов хитро прищурился.
- Я? Мне показалось, что ты сам этого хотел.
И это было правдой. Подсознательно Стас желал побывать в доме у старика, чтобы увидеть обстановку, сопутствующую образу его мыслей. Но он не просил этого.
- А теперь я хочу, чтобы ты сделал свой окончательный выбор. Пока еще не поздно. – Величественным тоном произнес Катавасов. – Выбор, с кем ты.
- Я уже сделал свой выбор, - ответил Станислав, но в его голосе отнюдь не было уверенности. Он чувствовал себя словно мышь, попавшая в мышеловку.
- И ты не жалеешь об этом?
Ростов взглянул в глаза старика и увидел в них вызов.
- Можешь не отвечать, я и без слов вижу, что жалеешь. Ты совершенно не уверен в том, что сделал правильный выбор, позволив взять над собою верх чувствам и эмоциям. Элементарное чувство благодарности, долга и прочее, прочее, прочее. Скольких людей сгубило то обстоятельство, что они действовали под руководством чувств, а не разума. Признай, ведь подставлять правую щеку, когда тебя ударяют по левой – это отнюдь не то, о чем ты мечтал в жизни.
Стас молчал, но это было молчание побежденного.
- Еще не поздно сделать правильный выбор, - произнес Катавасов. – Еще не поздно принять сторону того, кто обладает реальной властью над всем миром, и кто наделяет силой своих верных последователей, разделяя с ними свое могущество.
- Как можно быть уверенным в том, что князь мира сего действительно сделает все то, о чем вы сейчас говорили? – спросил Станислав.
- Владыка умеет ценить тех, кто служит ему верой и правдой. Уж, поверь мне, я это знаю.
И Катавасов пристально посмотрел в глаза Ростову. В этот самый миг перед Стасом пролетела вся его жизнь, а особенно яркими были события последней недели. Он смотрел в пронзительные голубые глаза человека, которому было уж сто сорок лет. Надо полагать, что прожив столь длинную жизнь, он научился отличать правду ото лжи.
- Итак, решай, - властно сказал он.
- Что я должен сделать, подписать договор своей кровью?
- Ты, наверное, насмотрелся голливудских фильмов, - отозвался Катавасов. - Письменный договор – это всего лишь бумажка, имеющая ценность только для бюрократов. Тебе нужно впустить владыку в свое сердце, и принести ему устную клятву верности. Это важнее любых бумаг.
Станислав смотрел в глаза старика, и какое-то чувство экстаза охватывало его.
Катавасов повернулся и шагнул к небольшому шкафчику, стоявшему возле одной из стен. Избавившись от гипнотического взгляда, Ростов почувствовал облегчение, но вместе с тем какой-то упадок сил. Он стоял неподвижно, словно застыв.
На полке шкафа находился какой-то предмет, наподобие небольшой шкатулки, из которой Катавасов что-то извлек. Когда он повернулся обратно к Стасу, тот увидел, что в руках у старика нечто, похожее на амулет на цепочке.
- Вот, - сказал Катавасов, делая шаг к Станиславу. – Надень это. И ты почувствуешь силу Владыки. Просто почувствуй, ощути и осознай, что он способен тебе дать, чем поделиться. А потом уже сделаешь выбор. Никто тебя не будет неволить. Владыке нужна верность, а не рабство.
Вытянув руки, Катавасов надел цепочку с амулетом на шею Ростова. И тот покорно позволил это сделать.
Холодная цепочка коснулась шеи, а амулет лег на грудь. В тот же миг мощная волна какой-то чуждой энергии прошла по всему телу Стаса, пронзила его словно электрическим током. Он качнулся, и схватился рукой за амулет, инстинктивно попытавшись сорвать его с себя. Но едва его пальцы сжались на амулете, как Станислав почувствовал, что в его голову кто-то вошел. Кто-то вселился в него, проник в его сердце. На мгновение Ростова словно парализовало, и он ощутил, как с ним происходит какое-то необъяснимое изменение. Менялось его сознание. Он словно бы становился другой сущностью, не ведающей страха, неуверенности и слабости.