- Я не сделаю этого.
Взгляд Катавасова изменился. В нем появилось разочарование, сменившееся ненавистью, а затем чем-то еще, что трудно охарактеризовать словами. Но это было что-то нехорошее, страшное. Видя, что Станислав охвачен ужасом, и пятиться назад, старик примирительно протянул к нему руки.
- Хорошо, достаточно, - вдруг совершенно другим голосом произнес он. – Это и была твоя проверка. Разумеется, тебе не нужно никого убивать. Князю тьмы вовсе не нужны жизни этих жалких людишек, которые считают себя рабами, и которых все равно ждет скорая смерть. А марать руки о жалких рабов…
Каким-то образом в руках Катавасова вдруг появилась фарфоровая чашка, наполненная какой-то жидкостью. Затуманенный взором Ростов так и не понял, откуда она взялась.
- Вот, выпей, и отправляйся домой. Тебе нужен отдых.
Ростов послушно позволил поднести чашку к своим губам, сделал из нее один глоток.
Вкуса он не почувствовал, но все закружилось у него перед глазами. Катавасов что-то говорил, но Стас не разбирал слов.
Затем тьма накрыла его.
Пронизывающий ветер продувал насквозь, но Станислав этого не ощущал. Он шел по улице, почти не осознавая где идет, и куда идет. В голове не было ни одной мысли, тело было словно не его, и шло будто бы само по себе. Показались очертания дома Маслякова. У калитки неподвижной черной глыбой стоял его джип. Ноги подвели Ростова к калитке, правая рука сама собой залезла в карман и извлекла из него ключ. Вставила в замочную скважину.
Вот он снова внутри. Дом как будто и не его, но это не имело значения. Он знал, где и что лежит. Где-то в шкафу должна быть бельевая веревка. Прочная бельевая веревка. Зачем она ему, он не знал, но только должен был ее найти.
Так и есть, вот она, лежит там, где он и предполагал. Вытащив моток, Станислав принялся разматывать веревку. Его глаза осматривались по сторонам, ища к чему бы эту веревку прикрепить. Вот старый плафон, под потолком кухни. Это то, что нужно.
Взобравшись с ногами на стол, он принялся привязывать веревку к крюку, на котором крепился плафон. Вроде бы узел получился довольно прочным. Несколько раз дернув за веревку и, убедившись, что крюк держит, Ростов сделал из свободного конца веревки петлю, в которую просунул голову. Теперь осталось только отрегулировать длину. Похоже, все готово.
Открылась кухонная дверь, но он не обратил на это внимания. Главное сейчас веревка, остальное не имеет значения. Ему оставалось только спрыгнуть со стола, либо оттолкнуть его в сторону.
- Стас! – раздался чей-то пронзительный голос.
Он шагнул вперед, и почувствовал, как опора уходит у него из-под ног. Петля сдавила горло, и не перекрыла доступ кислороду. Все правильно, все так и должно быть.
- Стас! – снова тот же кричащий голос. Чьи-то руки подхватили его, не давая ему повиснуть в воздухе. Но петля продолжала сдавливать горло. Перед глазами завертелись огненные звезды, и сознание стало меркнуть. Смутно он осознавал, что кто-то пытается поставить его ноги обратно на стол и, судя по звуку, этот «кто-то» тоже взобрался на стол. Станислав почувствовал, как с его шеи стаскивают петлю. Ему снова удалось сделать вдох. Тьма исчезла, и сознание стало возвращаться. А вместе с ним стало возвращаться и понимание.
Перед самым своим носом он увидел лицо Алисы. Оно было перепуганным и взволнованным. Так вот кто его вытащил из петли, вот кто помешал ему сделать то, что он должен был сделать.
Алисе было явно тяжело держать восьмидесятикилограммовое тело Ростова, и она стала опускать его на стол. В тот же миг его ноги соскользнули, и он сполз на пол. Если бы женщина не придерживала его, то он просто рухнул бы как подкошенный. Тем не менее, две секунды спустя он все равно оказался лежащим на полу, устремив взгляд в потолок, и тяжело дыша.
- Стас, Стас, ты меня слышишь? – взывала Алиса, вглядываясь в его лицо, и пытаясь привести его в чувство.
Одной рукой она нащупала амулет, висящий у Станислава на шее. Когда Алиса увидела, что именно это такое, ее лицо исказилось от отвращения, и она сорвала амулет с груди несчастного.
В то же мгновение Ростов сделал глубокий вдох и почувствовал, как к нему возвращается рассудок. Он снова ощутил себя прежним Станиславом Ростовым.
- Алиса, - произнес он, чувствуя резкую боль в горле. – Что ты здесь делаешь?
Он сделал попытку подняться, но тут же упал обратно. Слабость охватила все его тело, а голова закружилась.
- Я шла за тобой. Увидела тебя на улице, ты был сам не свой. Шел, будто не видел, куда идешь. Я окликнула тебя, но ты не отозвался. Даже головы не повернул. Что с тобой произошло?