- Это все Катавасов. Это все из-за него.
- Катавасов?
Она посмотрела на амулет, который она сорвала. На ее лице вновь появился ужас.
- Это он тебе дал?
- Да. Он привел меня к себе домой, и уговорил надеть его на себя. А потом он заставил меня что-то выпить.
Странное чувство овладело Станиславом. Мозг вроде бы работал четко, но все равно, было что-то не так. Он словно бы угасал. И тело… Оно отказывалось служить ему. Слабость, даже какое-то онемение.
- Ты был у него дома? – ахнула Алиса. – Господи Боже, зачем?
- Я не знаю, - ответил Ростов, и понял, что это правда. Он действительно не знал. Ведь не мог же он в действительности перейти на службу дьяволу, отречься от Бога, особенно после того, как тот возвратил его к жизни. Что им двигало, простое любопытство? Он всего лишь хотел понять, что такое темная сторона, что она представляет собой на деле. И темная сторона завлекла его, охмурила. Ведь не зря же говорит пословица, что сладки речи дьявола. А, может, это всего лишь очередной гипноз Катавасова? А все остальное просто видение, воздействие на его мозг?
- Этот амулет, который он тебе дал, ты знаешь, что это такое?
- Нет.
- Его используют чернокнижники, когда хотят подчинить себе волю своих жертв.
- Я верю тебе.
Еще бы, как тут не поверить, когда он только что испытал действие амулета на самом себе. И, похоже, совершил большую ошибку. Любопытство завлекло его в сети, и теперь ему предстоит расплачиваться за это.
- Что он хотел от тебя?
- Он хотел, чтобы я убил отца Павла.
- Что?!
- О, он много мне рассказал и о Боге, и о христианской вере. И его речи были очень убедительными. Он называл Бога слабым и не способным защитить паству свою. А князя тьмы, напротив, называл властелином мира, могуществу которого никто не может противостоять.
- И ты поверил ему? – в голосе Алисы не было негодования, как того следовало ожидать, а было сожаление. И сочувствие.
- Он умеет убеждать. Все его доводы были очень правдоподобны.
Стас сделал паузу. Приятная слабость все больше и больше распространялась по его телу.
- Он сказал, что князю тьмы нужны сильные личности, обладающие большой силой воли. Такие, как я. Сказал, что я должен стать его учеником.
Лицо Алисы исказилось страданием. Она поняла, что Станислав попал в старую ловушку, которая не менялась уже тысячи лет, и до сих пор прекрасно действовала. Запретный плод, который дает человеку могущество, но на самом деле он просто отравляет его, поскольку дьявол ничего не дает человеку, а только берет, точнее, отнимает, обещая золотые горы, каждому соответственно его желаниям, соответственно его натуре. Но все неизбежно оказывается ложью, потому что ничем иным быть и не может. Человек отрекается от Бога, переходит грань, и у него уже не остается возможности вернуться обратно, и тогда он лишается всего. Дьявол не спасает, не защищает, он губит.
- Что он обещал тебе?
- Власть над падшими духами, бессмертие, богатство.
- Бессмертие? Он хотел сделать из тебя убийцу.
- Он говорил, что я должен принести князю тьмы в жертву кровь слуги Божьего. И тогда князь тьмы даст мне все, чего я только не пожелаю. Сказал, что я смогу жить вечно. Сказал, что ему уже сто сорок лет.
- Сто сорок? Он соврал тебе. На самом деле ему чуть больше шестидесяти, и никаким бессмертием он не наделен.
Ростов поверил этому.
- Да, похоже, что так оно и есть. Теперь я это понимаю.
- Зачем ты вообще вступил с ним в разговор? И это после того, что ты пережил.
После недолгого колебания Стас ответил:
- Я и сам задаю себе этот вопрос. Наверное, это и есть то самое обратное отражение, о котором ты говорила.
- Что?
Станислав поднял почти непослушную левую руку, и потер ей то место на шее, в которую впивалась веревка. Сильно саднило.
- Полагаю, что это моя темная половина. Ведь в каждом человеке существует как бы две натуры. Одна темная, другая светлая. Все зависит от того, какую сторону мы выберем, сделаем преобладающей, а какую загоним в глубину своего подсознания, заставив замолчать. Я всю свою жизнь относился крайне скептически ко всему сверхъестественному, и таким образом внушил самому себе, будто бы я ни во что подобное не верю. Но, оказалось, что все то, что я скрывал в глубине своей души, отразилось в этом человеке, в Степане Катавасове. Вернее, он оказался воплощением всего того, что я отрицал на словах, а на самом деле верил, и искал, чтобы увидеть. Простое любопытство, затянувшее меня в этот омут.
Алиса задумчиво слушала, и на лице ее было понимание, которое время от времени сменялось состраданием и чем-то еще, что Стас был не в состоянии определить.