— Княже, там рядом с шатром человек мнется, говорит староста веси, возле которой стоим. Пустить?
Ингвар кивнул. Полог шатра откинулся и семенящей походкой в сопровождении ратника вошел мужик, что валялся у него в ногах и заклинал не ходить в лес.
— Княже, — поклонился он. — Ты не гневайся на меня, я поблагодарить тебя пришел, за то, что ты мне сына вернул. И он стал торопливо разворачивать ткань на свертке, что держал в руках. Ратник, стоявший у старосты за спиной кивнул, мол, все нормально, в свертке ничего опасного. Наконец тряпица упала на пол, и в руках старика оказался большой рог, отделанный серебром. — Княже, прими от меня в знак благодарности. Еще будучи молодым нашел я его в «духовом лесу», да оставил себе. Сила в нем скрыта мне непонятная, но если в него протрубить на поле боя, то все, кто слышит его глас, становятся бесстрашными воинами, а у врагов начинается смятение и паника.
— Спасибо, старик, — принимая рог из рук старосты, произнес Ингвар. — Думаю, очень скоро ты услышишь его звук, а теперь иди, мне надо побыть одному. Ратник, — окликнул князь воина, уже выходящего из шатра.
— Да, княже?
— Найди мне Свенельда. Пусть придет, вопрос у меня к нему.
Ратник поклонился и поспешил исполнить просьбу князя.
— Звал, княже? — раздался от входа голос Свенельда.
— Да, боярин, проходи. Да взгляни вот на эту диковинку. Не знакома она тебе? — протягивая бывшему сотнику только что подаренный старостой рог, Ингвару на секунду показалось, что он пытается оторвать себе руку, но когда рог перекочевал в руки Свенельда, наваждение схлынуло.
Внимательно оглядев со всех сторон протянутый ему рог, варяг лишь пожал плечами.
— Никогда не видел, княже. Если ты думаешь, что это рог Рюрика или Хельги, заблуждаешься. У твоего отца был похожий, но он был утерян еще на Буяне, а Хельги такими не пользовался. Он орал громче, чем любой рог.
— Я могу сказать, чей рог, — раздался от входа в шатер голос волхва.
Две головы синхронно повернулись в сторону говорившего.
— Ну ничего от тебя не скроешь, Святозар, — отозвался Ингвар. — Говори, чья это дудка.
— Да, было это лет сто пятьдесят тому назад. Молодой всадник проезжал через эти земли, ехал он просто так, в сторону Белоозера. Какие у него там дела были, мне не ведомо. Да ночью, когда он на опушке на отдых расположился, напали на него тати лесные. Всех побил этот воин, а было их без малого три десятка, но вот беда, рог он где-то потерял. Два дня искал, да так и не смог найти. Тогда махнул он рукой на свою любимую, как ты, княже, выразился дудку и поехал дальше. А рог, видать, так и остался лежать на бранном поле. Ну а более мне про это ничего не известно, кроме имени того воина. — Волхв сделал вид, что задумался, вспоминая имя.
— Не томи, Святозар. Как его звали? — взорвался после длинной паузы Ингвар.
— Эх, молодые. Какие вы все торопливые. Ну да ладно, не буду я вас мучить. Имя воина было Перун.
— Разыгрываешь, волхв. Неужели ты считаешь, что это, — и Ингвар указал на посеребренный рог, — рог бога, с которым он водил в бой свою небесную дружину.
Святозар кивнул.
— Я же сказал князь, что воин тот о потере печалился очень, и пять лет затем изготовлял новый. Но почему-то не нравился он ему. Все тосковал по этому, да потом смирился.
— Так надо его вернуть, — воскликнул Ингвар, — порадуем бога.
— Нет, княже. Спустя сто тридцать лет, а точнее двадцать лет назад, Перун нашел его. Услышав глас на поле боя, он поспешил на знакомый звук. Видел он и ту битву, и рог, и то, что ведомо лишь ему одному, и оставил он все как есть. Может быть, узнал, к кому в итоге попадет этот рог, и что послужит он на дело милой его сердцу Руси. Так что владей, княже, и ни о чем не думай. Просто, если будешь разговаривать с ним, поблагодари его за дорогой дар. А сейчас прости меня, княже, спать пойду, устал я за сегодня.
И кивнув Ингвару, волхв покинул шатер.
— Да дела, — отозвался Свенельд, — и много у тебя, княже, таких вот подарков?
— Не очень, — сказал задумчивый Ингвар. — Двуручный бой, да мудрые советы. А таких, как этот, — Ингвар кивнул на рог, — прежде не было. — На долю секунды Ингвару послышался далекий смех. Мотнув головой, он опустился на походный трон. — Ладно, Свенельд, иди. Завтра будет тяжелый день. Нам надо спешить в Новгород. До него день ходу, но у нас большой обоз, и если он пойдет медленней, мы с тобой его оставим. Через два дня к вечеру я должен быть в Новгороде. Так что, либо обоз спешит, либо двигается без нас.