Оставшийся путь проделали в молчании, каждый думал о чем-то своем, даже дети, идущие впереди, притихли.
Вернувшись в село Ингвар, собрал всех жителей и произнес:
— Отныне на этом месте будет стоять град. Называться он будет Псковом, и будет защищать Перуново капище. Детей чудинов Перун велел оставить у себя и растить, как своих. А кто будет им обиду чинить, попадет на мой суд. Но это не значит, что им можно все, передо мной они также в ответе. Да будет все, что я вам сейчас сказал, волей моей.
Ночью он рассказал о произошедшем Ратибору, тот, округлив глаза, произнес, — Сильный ты человек, княже, ты богом отмечен, быть твоим делам великими. — И ничего больше не сказав, тихо ушел.
С утра Ингвар послал за старостой.
— По весне пришлю тебе сотню ратников и мастеров с десяток. Заложите крепостицу прямо на Чудском озере. Место сам выберешь. Но до ратников ничего не предпринимай. С ними же пришлю на все денег, немного, но на первое время хватит, а летом приду с дружиной пора — покорить чудское племя. Либо оно станет данником Новгорода, либо будет изничтожено.
Агапий кивал, он не верил, что стечением обстоятельств делается главой города, а заклятые враги покорятся. В полдень санный обоз Ингвара тронулся в обратный путь. За счет набега на чудскую деревню он существенно вырос и состоял из восемнадцати саней. Через четыре дня он должен достичь стен Новгорода. Ингвар ехал в середине обоза в окружении Ратибора и Позвизда.
— Княже, а как мы Новгород без защиты оставим, если летом на чудь пойдем? — вдруг спросил Ратибор.
— Оставим в городе сотен пять и на кордон против урман отправим две, а шестью сотнями пойдем на чудь, — лаконично изрек молодой князь.
— Княже, я не понял, — подал голос Позвизд, — если пять сотен в Новгороде, сотня в Пскове, две на кордон. А в дружине всего семьсот мечей. Откуда взять еще семь сотен?
— Уж больно ты любопытный, — ответил Ингвар, — но так уж и быть, тебе объясню. Как только вернемся в Новгород, я отправлю Вадима по селам ильменских словен, и он наберет пять сотен воев. Еще за двумя сотнями отправится Данила. Он поведет обоз с данью китежскому князю, а попутно и послом нашим будет и попросит у князя Мстислава ратников.
Через день показались стены Новгорода, на улицу встречать вернувшегося князя высыпала толпа народа. Слышались крики: «Слава!». Народ ликовал. Обоз, не торопясь, вползал на княжеский двор. Остановив Черена, Ингвар вскинул руку, призывая народ замолчать:
— Мы вернулись с большой данью. Все веси остались под рукой Новгорода. А теперь мне нужно отдохнуть.
На теремном крыльце его встречала ненаглядная Ярослава. Спрыгнув с коня, молодой князь бросился к ней, на ходу крикнув Ратибору:
— Займись обозом. Как закончишь, можешь отдыхать. Завтра с утра жду тебя с Вадимом, Гостомыслом и Данилой на малый совет.
Ратибор кивнул и отправился исполнять приказание. Подбежав к Ярославе, Ингвар поклонился ей, затем, бережно обняв, увел в терем. Уже глубокой ночью, когда они наконец смогли оторваться друг от друга, он рассказал ей, как прошло полюдье, про бой с чудинами и дар Перуна, о том, что на Чудском озере он решил основать город Псков. Она слушала его, тихо лежа на его плече, и была безмерно счастлива, что любит человека, который за столь короткий срок сумел основать два города и успел заслужить похвалу бога воинов. А ведь еще год назад она могла стать бессловесной наложницей верховного хазарского кагана Улугбека, но этот неистовый воитель спас ее. И теперь ей хотелось отдать ему все, что она имела.
Наутро не выспавшийся Ингвар явился в зал совета. Военачальники и первый боярин были уже там. При его появлении все поднялись со своих мест, разговор стих. Подойдя к резному деревянному креслу, служившему ему троном, Ингвар опустился на него, позволив остальным сесть.
— Так…, - произнес Ингвар, — Данила Святославич, что произошло в городе в мое отсутствие?
Сотник поднялся:
— Князь, серьезного ничего, а вот в окрестностях появился летучий отряд человек из двадцати. Сожгли весь, жителей, кто не спрятался, порубили. Я сразу, как узнал, выслал за ним сотню Мала, но та вернулась ни с чем. Отряд как сквозь землю провалился. Потом они налетели еще на одну весь верстах в двадцати отсюда, но там частокол высокий, отбились. Даже двоих нападавших подстрелили, и что интересно, одежка на них добротная, а у одного вот это нашли, — и он протянул Ингвару медальон.
Взяв протянутый серебряный диск, Ингвар вгляделся. На нем был искусно выгравирован орел, наподобие Китежского. Но у этого орла не было короны, а в лапах он держал меч. Ингвар вспомнил степь и засаду на караван, именно такой рисунок был на щитах воинов Влада.