— Князь новгородский Ингвар Рюрикович! Прими от ювелиров и простого народа эти два золотых обруча и пояс. Пусть они отныне будут символами княжеской власти.
Два нарядно одетых мальчика поставили перед князем на специальный столик резные ларцы. Откинув крышки, они отошли за спину старейшины.
Ингвар поднялся с резного кресла, служившего ему троном.
— Я благодарю тебя, Нестор, за столь дорогой подарок. Завтра на капище Перуна при всем честном люде Новгорода мы проведем возложение этих символов власти. Клянусь, что отныне, пока будут наследники на престол новгородский, их будут посвящать на княжение именно этими княжескими регалиями. Встань. — Старейшина поднялся. — Есть ли у вас какая ко мне просьба? — спросил Ингвар.
— Да, княже, — ответил Нестор. — Поскольку ювелирный квартал очень богат, не выделишь ли ты отдельную сотню из своей дружины для присмотра за порядком.
— Хорошо, но дружина скоро уходит в поход, поэтому я могу дать тебе только полусотню, а к разговору об ее увеличении мы вернемся после возвращения дружины в Новгород. Отныне ваш квартал будет охранять избранная вами полусотня из молодых ратников, заканчивающих обучение. Василько поможет. Она переходит полностью на ваше содержание. Доволен ли ты моим ответом?
— Да, княже. Меня действительно устраивает такое решение, — Нестор низко поклонился и вместе с Василько покинул зал.
На следующий день на капище жрец Перуна возложил на головы Ингвара с Ярославой княжеские обручи. Когда Ингвар повторно произнес слова клятвы и поднялся с колен, жрец, встав перед ним на одно колено, опоясал его княжеским поясом. Народ, стоящий огромной толпой за спиной князя и княгини, на вопрос жреца: «Люб ли вам этот князь?», в едином порыве крикнула: «Люб!».
В этот день произошло еще одно важное событие. Когда действо на капище закончилось, и Ингвар с Ярославой вернулись в терем, к ним вбежал Данила. Низко поклонившись, он взволновано сказал:
— Княже, там, у ворот терема, пятьдесят всадников. Говорят, что прибыли от Белоозерского князя Святослава как послы. Велишь сразу их посечь или на площади четвертуем.
— Нет, Данила, — сказал Ингвар. — Святослав доказал, что может быть правителем Белоозера. Он им и останется, если согласится платить нам дань. Вели проводить их в зал совета. Пусть идут пятеро без оружия. И кликни ко мне немедленно Мала, Ратибора, Василько, Ясну и Гостомысла. Пусть быстро, как могут, прибудут сюда.
— Княже. Ратибор с Малом уже здесь, — сказал Данила, — а за остальными сейчас пошлем.
Он выскочил за дверь и через минуту вернулся: вместе с ним шли Ратибор и Мал.
— Княже, ты собираешься замириться с Святославом? — спросил воевода.
— Да, Ратибор. Я собираюсь замириться с ним, ибо только безумный будет вести войну на два фронта, да еще в лесах против диких племен. Если он присягнет мне на верность и будет исправно платить дань, я готов оставить его наместником в Белоозере. Но только наместником, а не князем. Князь на новгородской земле может быть только один.
В горницу, запыхавшись, вбежал Гостомысл в сопровождении Ясны и Василько.
— Ну, вот все в сборе, — довольно сказал Ингвар, — пойдемте в зал совета, нас уже наверно заждались.
Войдя в зал, Ингвар сразу почувствовал напряжение, царящее в нем. Десять гридней из его охраны стояли вдоль стен и хмуро наблюдали за гостями. Послы не знали, как себя вести, и тоже начали нервничать. Ингвар обошел круглый стол и сел на свое место. Справа уселся Ратибор, слева — Гостомысл, затем Ясна с Василько. Рядом с воеводой на свое место опустился Мал. Ингвар сделал приглашающий жест послам, указывая на оставшиеся свободные места. Когда, немного смущаясь, послы расселись, Ингвар поднялся со своего кресла и властным голосом спросил:
— Кто вы, послы, и от кого?
Старший из них чувствовал себя неуютно в ситуации, когда он сидит, а князь стоит, и попытался подняться, но Ингвар усадил его на место.
— Отвечайте! — приказал он.
— Князь Ингвар новгородский, прибыли мы к тебе от князя Белоозерского Святослава. Звать меня Вячко, и я воевода Белоозерского княжества. А передать тебе велено следующее: Святослав предлагает тебе заключить с ним союз и перемирие. — Сказав все это, он замолчал.