— Что ж новости хорошие. Бери и не раздумывай, потом все вернем.
— Да я уже, княже, — смутился Гостомысл, — прости, что совета не спросил.
— Ничего, — одобрил Ингвар, — завтра доложишь, от кого чего и сколько.
Гостомысл поклонился и сел.
Поднялся Ратибор.
— Княже, завтра ожидаю приток новобранцев. Я думаю, после сегодняшнего народ ломанется записываться в дружину.
— Я тоже так думаю, Ратибор, — согласился с воеводой Ингвар. — Так что завтра встреть всех и никому не отказывай. — Ратибор кивнул и сел. — Святозар, — обратился Ингвар к волхву, — завтра возьмешь пять десятков ратников, отныне они будут в твоем полном распоряжении, и пойдешь искать места силы, как находишь, шлешь гонца в Новгород. — Волхв медленно кивнул, соглашаясь с мнением князя. — Все? — оглядев советников, спросил Ингвар. — Тогда завтра в полдень подготовить капище Перуна к погребению наших павших воинов. Теперь точно все?
— Да вроде бы, — подал голос Василько.
— Ну, тогда давайте отдыхать, а кто и работать, — и князь пристально посмотрел на Данилу. Советники, негромко переговариваясь, покинули зал совета. — Да, Святозар, — окликнул Ингвар старца, — там, у дверей, отроки дежурят, скажи им, что князь приказал выделить тебе большую и светлую горницу.
Волхв кивнул и исчез за дверью.
Оставшись один, Ингвар устало опустился на трон. День выдался будь здоров, если бы не случай, то сегодня он бы погиб. Но кто-то решил иначе, и завтра князь снова будет думать о судьбе Новгорода. Как же все эти мелкие свары отвлекают от главной задачи: образования крепкого русского государства. С этими невеселыми мыслями он отправился в свою горницу.
Утро выдалось хлопотное. По всему городу продолжались аресты. На главном капище Перуна полным ходом шла подготовка к сожжению воинов, павших при вчерашнем штурме терема.
С утра на доклад к Ингвару заявился Гостомысл.
— Княже, — тут же начал он, — всего мною получено полторы тысячи гривен золота, триста броней, триста мечей из харлужной стали, триста тяжелых пехотных щитов, двести легких, пятьсот луков и к каждому по сто стрел, пять сотен копий. Все это уже отправлено на воинские дворы и роздано ратникам. Кроме того, я отдал заказ оружейникам на тысячу мечей, броней, щитов и полторы тысячи копий. Сегодня сутра пришли кузнецы и оружейники из Пскова, всего человек пятнадцать, они уже получили кузни и приступили к работе.
— Все хорошо, Гостомысл, — отозвался Ингвар. — Я думаю, этого будет достаточно, чтобы вооружить нашу дружину.
Боярин поклонился и покинул зал совета. Вслед за ним появился Ратибор.
— Какие новости, воевода? — устало спросил Ингвар.
— Мы были правы, князь. Сегодня сутра я набрал еще шесть сотен ратников. Они уже приступили к обучению, кроме того, начались усиленные тренировки людей из Пскова. Данила уже проверил всех твоих бывших охранников, что не принимали участия в штурме терема, и сейчас самые надежные из них получили собственные сотни.
— Ладно, Ратибор, пока это все нам на руку: и штурм терема, и бывшая банда Василько. Попортили они не так уж и много, а вот приобрели мы с этого намного больше.
— Ты прав, княже, но не буду тебя задерживать, а то у твоих дверей Данила ждет, у него к тебе, похоже, очень серьезный разговор.
— Спасибо тебе, воевода, ступай, а Данила пускай заходит, да скажи ратнику у дверей, чтобы никого не пускал, пока Данила не выйдет.
Ратибор кивнул и исчез, а вместо него появился глава охранного дома.
— Ну, выкладывай, — с нетерпением набросился на уставшего сотника Ингвар.
— Даже не знаю, с чего начать, княже. Всего много и все важное.
— Начни с главного, — подсказал Ингвар.
Данила на секунду задумался, а потом протянул князю список китежских соглядатаев Влада.
— Княже, это не может ждать. Если не отправить этот список вовремя, Китеж будет поставлен на край гибели.
Ингвар хлопнул в ладоши, в дверь просунулась голова ратника.
— Быстро моего личного гонца сюда. — Голова кивнула и исчезла. — Что еще? — спросил Ингвар.
— Вот список людей, арестованных сегодня ночью, около сорока человек.
Ингвар пробежал глазами пергамент.
— Сделай вот как, проверь их вину со всей тщательностью. Только не злоупотребляй властью, факты не подтасовывай. Потом, по мере тяжести их вины, вынеси приговор, я его заверю. Но учти, если там будет подлог, и я его найду, на плаху отправишься сам.