— Я бы предпочла что-нибудь более интересное, — возразила Эшли.
— Все интересное с тобой случилось вчера, — Оливия открыла дверку машины, усаживая Эшли. — Как твоё самочувствие?
— Не очень, но не настолько, чтобы забить на работу.
— Отлежишься пару дней и вернёшься. Или боишься, что мы раскроем это дело без тебя? — рассмеявшись, Оливия уселась за руль.
— Это будет очень обидно, — улыбнулась Эшли.
— Тебе не о чем беспокоиться. Ты вцепилась в него мёртвой хваткой. Почему-то мне кажется, что даже дома ты не успокоишься.
— Ты точно приедешь вечером?
— Я же обещала. И буду звонить тебе днём.
— Договорились.
*****
— Открыто, — крикнула Эшли, когда в дверь её домика постучали.
— Это я, — отозвалась Оливия, входя внутрь.
— Можно я не буду вставать, — Эшли сидела, удобно устроившись на диване перед телевизором.
— Сиди, — улыбнулась Оливия, разуваясь. — Я захватила нам пиццу, а так как алкоголь тебе, наверное, нельзя, то купила лимонад, — она поставила на стол пред Эшли коробку с пиццей и пакет. — Надеюсь, ты голодная, потому что я да.
— С чего мне быть голодной? Я почти не двигаюсь.
— Так это хорошо. Быстрее поправишься, — улыбнулась Оливия. — У тебя есть бокалы? Или стаканы?
— В шкафу над плитой должны быть. Я тут ещё ни разу не готовила. Даже кофе я пью у Брук и Лорен.
— Тебе повезло, — Оливия направилась к шкафчику и достала два бокала. — Вижу настроение у тебя не особенно хорошее?
— Радоваться не чему. Меня не допустили к работе. Я вынуждена торчать дома, а это скучно. В голову лезут разные мысли, когда она ничем не занята.
— Можно поинтересоваться какие? — присев на край дивана, Оливия открыла бутылку лимонада и разлила его по бокалам. — Пицца острая, совсем не хочешь?
— Если острая, то кусочек съем, — Эшли пошевелилась и спустила ноги с дивана. — Рассказывай, — не выдержав, попросила она. — Хватит тянуть. Получили ордер?
— Да, и даже опросили всех служащих клуба, включая охранника. Пришлось прижать его как следует.
— И?
— Эмма действительно покупала у него наркотики. Что-то типа ЛСД или кокаина, по настроению. Он клянётся, что за неделю до её смерти он отказал ей, потому что она перебрала в баре и очень грубо вела себя с какой-то подружкой. Ему даже пришлось посадить девушку в такси и отправить домой. Он сказал ей, что больше не хочет иметь с ней никаких дел, и чтобы она искала то, что ей нужно в другом месте. Уверяет, что последнее время она была чем-то расстроена и обращалась к нему все чаще. Говорит, что побоялся, что это плохо кончится и развязался с ней. У него твердо алиби на вечер её смерти. Он работал, есть куча свидетелей.
— Чем она была расстроена? — Эшли откусила кусок пиццы.
— Что-то не ладилось с девушкой. Я узнала её имя, Кира. Она редко бывает в этом клубе, а Эмма последнее время пыталась за ней приударить. Но видимо девушка оказалась с характером. Эмма к такому не привыкла. Завтра мне обещали сделать выписки по картам, по которым проходила оплата в тот день. Может удастся узнать что-нибудь о этой Кире, потому что в телефоне у Эммы её номера нет, — Оливия облокотилась на спинку диван. — А теперь дай мне пять минут. Я хочу есть.
— Когда она последний раз была в клубе?
— Ссора была в воскресенье. В понедельник она ещё раз появилась в клубе одна. Пыталась купить наркотики. А убили её в среду. Завтра собираюсь навестить клуб Джекки и узнать, что-нибудь там.
— Что с охранником? Взяли анализ ДНК?
— Взяли, но говорю же, он работал весь вечер в день убийства, — Оливия взяла ещё один кусок. — Я поговорила с твоими свидетелями. Начинает вырисовываться картина из мыльной оперы.
Эшли взяла в руки бокал с лимонадом.
— Все так запутано?
— Да у неё женщин было… — Оливия махнула рукой. — Даже говорить не стоит.
— Тогда может это и правда один из ревнивых мужей?
— Пока я не обнаружила ни одного. Я принесла тебе копии допросов, — она вытащила из сумки увесистую папку. — Давай теперь я послушаю тебя. Как себя чувствуешь?
— Пришлось выпить к вечеру обезболивающее. Ребра болят, ну и ходить несколько неудобно, — Эшли пожала плечами. — Капитан сильно свирепствует?
— Я не видела его весь день. Написала утром рапорт по вчерашнему инциденту и уехала. Вечером его уже не было.
— Ладно, попробуем ещё раз сложить все, что мы имеем, — Эшли положила на стол чистый лист бумаги. — Начнём с воскресенья.
Они просидели почти два часа, рассуждая и вырисовывая схемы, но сошлись на том, что из них выпадает последний вечер, перед смертью убитой и девушка Кира, о которой говорил охранник. Посмотрев на часы, Оливия присвистнула.
— Почти десять. Мне пора, — сложив коробку, она встала, чтобы отнести её в мусорное ведро под мойкой. — Вообще-то я собиралась с тобой серьёзно поговорить, — начала она. — Но ты просто одержима этим делом и не дала мне и слова сказать.
— Говори, и включи, пожалуйста, чайник, раз уж ты здесь. Я бы выпила кофе, — улыбнулась Эшли.
— Это по поводу вчерашнего вечера, — Оливия взяла чайник, и налив в него воду, включила.
— Хорошо, — Эшли кивнула. — Я тебя слушаю.
Оливия отвернулась и открыла шкафчик, извлекая из него чистый бокал.
— Я согласна с тобой, когда ты говоришь, что это наша работа. Даже будь я одна, я бы все равно рванула бы вчера туда, потому что мы были рядом. Как и в прошлый раз с банком, — продолжила она.
Эшли взяла в руки бокалы со стола и, поднявшись, поковыляла к ней.
— Но есть кое-какие детали, которые меня настораживают и пугают. Это то, как ты ходишь по краю, в такие моменты. Я не знаю, как долго раньше ты этим занималась, — Оливия развернулась как раз в тот момент, когда Эшли подходила к ней, и от неожиданности та оступилась.
Мгновенно среагировав, Оливия подхватила её не позволяя упасть.
— Черт, — побледнев от боли в ноге, Эшли едва не выронила бокалы.
— Извини, я тебя не заметила, — одной рукой Оливия продолжала крепко держать её, а другой забрала бокалы.
— Ничего, продолжай, — поморщилась Эшли, выпрямляясь.
— Я хотела сказать, что пока я рядом, ты больше не будешь вести себя так, будто твоя жизнь ничего не стоит, — серые глаза Оливии встретились с её взглядом, а её рука крепко держала Эшли за талию. — У меня не было напарника, но я не собираюсь терять тебя из-за того, что ты не ценишь свою жизнь.
— Будешь присматривать за мной? — Эшли иронично приподняла бровь.
— Хочу позаботиться. Если ты не делаешь этого сама, — негромко отозвалась Оливия, придвигаясь чуть ближе.
— Мне не нужна забота. Я взрослая девочка, — Эшли смотрела в её потемневшие глаза и чувствовала, как её охватывает волнение. — Лив…
— Да? — Оливия больше не двигалась и не отводила тяжёлого взгляда.
— Может, отпустишь меня? — едва слышно прошептала Эшли.
Оливия глубоко вздохнула, и её взгляд прояснился.
— Тебе больно? Извини, — быстро пробормотала она, опуская руки.
— Мне не больно. Ты знаешь, о чем я, — Эшли оперлась рукой на стол.
— Все равно извини. Похоже, мне уже пора каким-то образом выпустить пар. Сублимировать дальше не очень хорошо получается, — виновато улыбнувшись, она подвинула пустую чашку к Эшли. — Я лучше пойду, пока не натворила чего-нибудь, о чем потом придётся жалеть.
— Я тебя провожу, — предложила Эшли. — Заодно зайду к Брук, — она прихватила со стола телефон.
Оливия уже вышла на крыльцо и стояла, глядя на серое небо, низко висящее над городом. Она оглянулась, когда Эшли вышла из дома.
— Не замёрзнешь в одном свитере?
— Здесь идти пару шагов, — заметила Эшли.
— Послушай, прости меня, ладно? — развернувшись, Оливия посмотрела на неё, чуть наклонив голову. — У меня давно никого не было, а ты… Мне немного стыдно за такую реакцию. Чем больше я тебя узнаю, тем больше ты мне нравишься.
— Ты мне тоже нравишься все больше, Лив, — улыбнулась Эшли. — Но есть так много «но» между этим.