– Я так понял, документики мы показывать не хотим? – миролюбиво улыбаясь, спросил старший.
– Ты это видел, шкура? – хмуро кивнул Трук на свою нашивку о полученном ранении.
– Все ясно. Вызываем наряд – еще шире вымученно улыбнулся мне прапорщик своей резиновой улыбкой.
Однако он даже и не думал прикасаться к радиостанции, торчавшей у него из нагрудного кармана. Все было куда яснее. Щуплого Ивана они вообще в расчет не брали, а с нами двоими не составит большого труда справиться четверым откормленным псам. Я посмотрел в его желтые прокуренные зубы и неожиданно предложил:
– А что мы на людях-то стоим, бакланим? Пойдем, зайдем за сторожку. Чего тут баулами светить?
– Конечно, пойдем! – охотно согласился старший патруля, чем и допустил свою роковую ошибку.
Едва зайдя за кирпичное здание, с глаз людских долой, я повернулся к прапору, оказавшись с ним лицом к лицу. Справа к солдатам зашел Трук, слева – Иван. Патрульные и сами не поняли, как оказались в «вилке».
– Ну? – глядя на мой баул, вопросительно промычал старший.
Его одутловатое в мелких оспинках лицо, похожее на кусок копченого шпика, лоснилось от пота. В маслянистых глазах застыло легкое удивление. Его глаза встретились в упор с моими глазами, которые не предвещали ничего доброго.
– «Ну?» – выразительно переспросил я его, зло улыбаясь – Не «нукай», крыса, не запряг! Узнал меня?
Я успел заметить ужас, перекосивший его лицо, однако в следующее мгновение мощный хук справа в челюсть отправил его в глубокий нокаут. Я наверняка сломал ему челюсть, потому, как влепил от всей души, целя костяшкой среднего пальца, давно превратившуюся в каменный нарост, под левую нижнюю ямку подбородка. Тут же я схватил за голову рядом стоящего и ничего не успевшего сообразить патрульного, дернул к себе и резко «насадил» его головой на свое колено. Удар пришелся ему в лоб, поэтому он не сразу обмяк – пришлось добить наотмашь рубящим ударом в сонную артерию, минуя выставленные для защиты ладони. Про свое оружие он конечно с перепугу забыл. Затем, увидев боровшегося Ивана с третьим, оседлавшим его верхом, патрульным, я хотел было подскочить на помощь, но меня опередил Трук, оглушив патрульного коротким ударом в основание черепа. Мы кратко оглядели место схватки, длившейся всего три-четыре секунды.
– Ты хоть не убил его? – кивнув на валявшегося оппонента Ивана, спросил я у Вовы.
– Живой, боров. Шевелится… Я ж так, в пол силы.
– Угу… Чисто в воспитательных целях?
– А то! – широко улыбался Вова.
Трук был явно доволен и чрезвычайно возбужден этой неожиданной «разминкой», чего не скажешь про Ивана – тот, с широко раскрытыми от нервного перенапряжения глазами, дрожащим голосом нашкодившего школьника спросил:
– И что теперь, ребзя?
– Вытри кровь под носом, – кивнул я Ивану – Так, парни – собирай оружие! Радиостанцию не забудьте у прапора! А то щас начнется кипеш. Быстро!
Тут из-за угла выскочил Медведь.
– Ну и где вас носит нелегкая?… О, ё!… – он удивленно осмотрел это импровизированное «Ледовое побоище» – Вы чё, братва? Меня не могли дождаться? Оставил вас всего на пол часа…
– Помогай, чего стоишь? – недовольно буркнул Вова – Видите ли, не дождались его… А трупы после тебя куда потом девать?!
Мы собрали три «Калаша», ПМ и портативную «мотороллу» с прорезиненной антеннкой.
– Валим отсюда! – скомандовал я и мы поспешно покинули поле боя, прихватив с собой «трофеи».
– И что мы будем со всем этим делать? – кивая на оружие, спросил Медведь.
– А ты что хотел, чтобы они щас пальнули нам в спины? – спросил я.
Мы сели в наш оперативный УАЗик, который только что пригнал Медведь.
– Гони, сынок! – скомандовал он водителю и машина резко сорвалась с места, оставляя за собой огромный пыльный шлейф.
Я оглянулся на станцийную сторожку. Из-за ее угла так до сих пор никто и не показался.
– Оружие – это реальный срок, ребята! – проронил Иван, размазывая кровь, шедшую из разбитого носа.
Я осмотрел его нос.
– Вроде, не сломан. Эй, водила! ИПП* есть?
Тот отрицательно покачал головой.
– Ты что, в аптечке огурцы для закуски возишь? Вата хоть есть?
– Есть! Там, под сидением аптечка!
Я сделал из ваты тампончики в виде беруш и запихал их Ивану в нос.
– И откуда в тебе столько крови, студент? С виду такой дохлый, худой, – улыбаясь, покачал я головой – Веселое мы тебе день Рожденья устроили, а?