«Что они делают с нами?»
…К нам прилетел вертолет. Да не просто вертолет, а машина огневой поддержки – Ми-24. Это вообще было из ряда вон выходящее событие, чтобы к нам присылали «птичку». Здесь все-таки было не место для прогулок вроде Нижнего парка возле Большого дворца и Большого каскада в Петергофе. Иначе ради кого сюда перли бы вертушку? Однако я немало был удивлен, увидев выскочившего из пятнистого чрева «крокодила»* полковника Панаетова в сопровождении огромного верзилы – двухметрового роста мужика с горой мышц килограмм на 120. Вертолет тут же, взревев турбинами на форсаже, задрав кверху хвост, отвалил в сторону и быстро скрылся в распадке близлежащего ущелья, подобно зеленой ящерице, нырнув вниз и сливаясь с буйной горной растительностью. Спустя минуту снова наступила привычная тишина, присущая нашей периферийной жизни забытых военных отшельников. Улеглась взбитая лопастями пыль. И только птицы продолжали стрекотать и верещать свои замысловатые полуденные песни. Все произошло настолько быстро, что помощник дежурного по отряду не успел даже добежать до площадки приземления, чтобы зажечь оранжевую шашку-указку для ориентирования пилотов. Он так и остался стоять в нелепой позе с шашкой в руке, не зная, что делать дальше. Затем, раздосадовано сплюнув, повернулся и пошел в направлении лагеря.
– Артамон! Артамон! Посмотри, кто к нам пришел! – подражая Мальвине, широко улыбаясь, завопил я тонким голосом.
– Ага, папа Карло с дядей Джузеппе! – охотно отозвался Панаетов, взбираясь по извилистой тропинке ко мне на горку – Привезли тебе привет из группировки!
Мы поздоровались и обнялись на радостях, словно старые друзья.
– Познакомься, это – товарищ Пятый, – представил мне своего спутника Панаетов – Отныне ты работаешь с ним.
– Узнаю вашу деловую хватку, товарищ полковник: не успели в стойло поставить, а уже хомут примеряете? – ворчливо, но одобрительно осведомился я.
Однако я с нескрываемым интересом рассматривал своего нового начальника.
– Можно подумать, у тебя есть выбор! – хохотнул Панаетов.
– Ну конечно, когда перед тобой маячит военный трибунал, какой уж тут выбор?