– При чем тут Ахьядов? Пусть органы им занимаются. Личность, конечно, одиозная. С виду так – старик, божий одуванчик. Компромата на него уже целый вагон набрался. Но, ясное дело, трогать его пока еще рано. Прихватим с собой, когда сваливать будем.
– Прихватывать с собой его не обязательно. Старик – лишняя обуза, – заметил я – Его свои пришьют, когда выяснят, что их люди попали в засаду на его хуторе.
– Да леший с ним. Что о деле-то думаешь?
– С каких это пор вы стали у меня мое мнение спрашивать? – искренне удивился я.
– Да по харе твоей наглой вижу, что припас пару тузов в рукавах! – засмеялся Панаетов – Ну давай, выкладывай, стратег доморощенный, что сам кумекаешь?
Я задумчиво хмыкнул, качнув головой:
– План, конечно, хороший. Дерзкий. Чувствуется твердая рука товарища Верещагина. А?
– Блин, от тебя ничего не скроешь – удивленно покачал головой Панаетов.
– Ну, еще бы – шило в мешке… – усмехнулся я – На самом деле ничего сверхъестественного, товарищ полковник. Ваши люди не в «ленпехах»* обучались, а план выстроен с типичной армейской последовательностью, не характерной вашей бандитской тактике «блицкрига»: площадки подскока, огневые средства старшего начальника, всестороннее обеспечение и взаимодействие…
– Дал бы тебе по башке! У вас что, так принято в войсках – критиковать свое начальство?
– В армии начальство критикуют в одном случае – когда получаешь первую пенсию. Но нам это будет уже до лампочки, когда нас раздолбают вот в этом селе. План хорош, только навряд ли мы унесем оттуда ноги. И потом, полагаясь только на радиоперехват, выдвигать «штурмовиков»* на позиции? Это в лучшем случае бесплодная практическая тренировка, в худшем – сами попадем в засаду.
– И что ты предлагаешь? Отходить в сторону Ножай-Юрт?
– Как вариант. Но нас и там будут ждать. Времени, чтобы нас перехватить у них будет более чем достаточно. А смыться без шума представляется очень маловероятным.
– Хм! Попахивает крупной войсковой операцией. Так?
– Крупная войсковая операция, тем более ночью, кроме трупов, ничего не даст. Я предлагаю вот что. Вот здесь, совсем рядом с селом, есть дорога. Неприметная такая. На карте она не обозначена. Но я знаю, она там есть. Ею пользуются только местные. Дорога сезонная, накатная, но летом вполне проходимая для наших машин. С села ее не видать, место глухое. К времени «Ч» пару машин нужно подогнать именно сюда, потому, как основная группа для эвакуации с фигурантами, если таковые будут в наличии, пойдет к ним. В это время ложная группа, имитируя основную, пойдет на прорыв в сторону Саясан или на собственную погибель вот в это говенное село.
– Далось тебе это село?
– Узнав, что у нас «на борту» полевой командир, за него, живого или мертвого, даже последняя собака в селе будет воевать против нас до последнего патрона, товарищ полковник.
– Токо не надо нас пугать! Пуганные. У тебя всё?
– Нет. Теперь про информацию – я так же, как и Панаетов, откинулся на свой стул, отхлебнул своего чаю и негромко продолжил – У меня есть один человек, чеченец, мы одно время вместе работали по «бойкам». Он живет в Гребенской, это Шелковской район. Надо его найти. Он может нам помочь.
– Каким образом?
– Он как-то обмолвился, что у него родственники проживают в Беной. Он даже пару раз ездил к ним, при мне.
– Так то ж Беной!
– И что? Всяко разно, найдутся родственники или родственники знакомых в Малых Шуанях. По крайней мере, у нас будет чеченец – можно организовать неплохую рекогносцировочку в селе, прямо на месте. Комар и носа не подточит. А у нас может оказаться в руках главное: день «Д» и время «Ч».
Панаетов задумался.
– Надо проверить этого твоего чеченца.
– Конечно, надо. Но он человек надежный, не сомневайтесь. А главное – они тейп* Билттой.
– И что с того?
– Как что? Басаев – тейп Беной, Масхадов – тейп Аллерой. Они ж с испокон веков кровные враги, хоть и из одного туккхума*! Они здорово в свое время обидели билттоевцев.
– Я, конечно, дико извиняюсь… Я даже не буду спрашивать, чем же они так обидели твоих Биллтоевцев, – с явной долей сарказма и раздражения после некоторого замешательства, медленно подбирая слова, заговорил Панаетов – Однако откуда ты все это знаешь: тейпы, туккхумы, племенно-родовые отношения, черт бы их побрал? На этнографа ты не похож. Учителем истории не был. Что-то многовато ты знаешь для рядового рэкса*! М-м?
– Даю справку, – с не меньшим сарказмом в голосе нарочито четко и громко доложил я – В свое время я четыре месяца прожил среди чеченцев. И потом, может быть я и грязный убийца, но не забывайте, что до недавних пор я работал в разведывательном информационно-аналитическом центре, откуда ваш покорный слуга едва не загремел под трибунал с подачи одного весьма влиятельного доброжелателя…