– Скажи зампотеху, чтобы провода новые выдал, – деловито бросил я водителю – эти совсем ни к черту.
Солдатик некоторое время недоверчиво наблюдал за работой двигателя, затем только недоумевающе пожал плечами и захлопнул капот.
…От расположения батальона до комендатуры было километра три по дороге. Мы сошли на блок-посту, располагавшемуся при въезде в Шелковскую и, махнув на прощание знакомому солдатику-водиле, пошли в село.
– И все-таки, это не правильно, что мы будем тусоваться в комендатуре. Надо идти в ФСБ, – искушал меня Краб, шагая рядом.
– Можете идти в своё ФСБ, я вас не держу, – равнодушно пожал я плечами, однако прекрасно понимая, что Краб никуда от меня не денется – у него был приказ: везде следовать за мной.
– На самом деле, на кой черт нам эта комендатура? – продолжал наседать мой спутник.
– Да не переживайте вы, Сергей Петрович! – обнадеживающе подбодрил я – Через два часа в комендатуре уже никто и не спросит, кто мы и откуда. А завтра вам уже все будут отдавать воинское приветствие!
Я, пользуясь случаем, красноречиво ткнул пальцем в его погон с майорской звездочкой. Это ему явно не нравилось и он хмуро засопел.
Миновав пустой капонир, выстроенный из бетонных блоков, выполнявший роль огневой позиции для БТР, мы подошли к блиндажу, обложенному мешками с песком. Там нас внимательно выслушали и, проверив документы, направили к дежурному по комендатуре. В дежурке у нас тоже проверили документы и отправили к офицеру, исполнявшему обязанности начальника строевой части и кадров для регистрации отметок в командировочном удостоверении. Штаб и все рабочие помещения находились на втором этаже, поэтому мы, поднявшись по лестнице, свернули в неосвещенный коридор, дабы найти искомое помещение. Вдруг рядом неожиданно открылась дверь и в тусклом проеме возник силуэт полуодетого человека в тельнике, который по всему видимому потерялся в пространстве и времени. Он уставился на нас своими мутными глазами и едва его взгляд сфокусировался на нас, а точнее – на погонах Сергея Петровича, он тут же исчез обратно в сумрачных недрах своей комнаты, с шумом захлопнув за собой дверь.
– Видишь? – поучительным тоном ввернул в ответ на мои насмешки Краб – Мои погоны таки дают практическую пользу!
– Не-а, – ухмыляясь, замотал я головой – Просто он подумал, что его посетила «белка»*.
– Это еще почему?
– Так мы ж на негров похожи после поездки в кузове!
Нас действительно покрывал тяжелый слой пыли, осевший за это недолгое путешествие по разбитым чеченским дорогам.
Комендант отнесся к нам можно сказать доброжелательно, но с большой долей подозрительности. Он инстинктивно, до неприятия не любил всевозможные комиссии, целевые и комплексные группы. Поэтому вполне закономерно, что особой признательности он нам не выказал, едва мы, представившись, пояснили, что прибыли из Ханкалы по одному весьма важному делу. Надо отметить, что вообще – слово «Ханкала» на любого «периферийного» начальника производило эффект разорвавшегося фугаса. Поэтому комендант принял нас без особого энтузиазма. Он долго изучал наши липовые документы, затем, вернув их нам, буднично осведомился:
– Мне звонили из штаба группировки и из комендатуры ЧР по поводу вашего прибытия, но в детали, понятное дело, по телефону посвящать не стали. Так, какие цели вашей командировки? Что конкретно вас интересует?
– В планах руководства комендатуры ЧР расположить на вашей базе отдельный взвод оперативного назначения, – хорошо поставленным солидным баском нахально соврал я коменданту.
– Да они что там, с ума все посходили?! – в ужасе выкрикнул комендант с намерением схватить телефонную трубку.
– Вообще, в перспективе расширить штаты вашей комендатуры: вместо взвода оперативного назначения у вас будет рота, вместо одного сводного подразделения обеспечения у вас будет по отдельной роте обеспечения: материального, технического, боевого. Естественно, значительно пополнится штат автобронетехники, усилится дизельная группа…
– Что вы говорите?! – округлил глаза комендант – Мне тут с моими бездельниками делать нечего, а что же мне делать с целым батальоном головорезов?
– Ну, не скажите, товарищ полковник, – по-свойски развалясь на стуле, урезонил я – Вот скажите, как обстоят у вас дела с Бурунами*?
– При чем здесь Буруны? – насторожился комендант и все-таки схватил телефонную трубку, резко бросив в нее: «Начальника разведки ко мне! Быстро!».
– Как, «при чем»? – не моргнув и глазом, продолжал я дальше нагло паясничать – Во-первых, вопрос будет стоять так: обеспечение инженерной разведкой ж/д и автодороги Кизляр – Червленная, а это – саперы, подразделения прикрытия, заслоны и тому подобное; во-вторых: по последним данным боевики собираются активно использовать Ногайские степи для пополнения людских и материальных ресурсов, а это потребует активизации действий по району Сары-Су, а он у вас, насколько я понимаю, не прикрыт? В-третьих…