Я почувствовал, как под столом Краб сильно наступил мне на ногу.
– О, Боже! – глянул на облезлый потолок комендант – И за что все это на мою голову?
– Это еще что, – подобрав под себя ноги, махнул я легкомысленно рукой и, понизив голос почти до шепота, подавшись всем корпусом вперед, доверительным тоном сообщил – я слыхал, что в Москве готовят новые штаты, а ваша должность будет, ни много, ни мало – генерал-майорской! О!
Это окончательно доконало коменданта и он не знал, за что теперь ему хвататься: за телефонную трубку, валидол или шампанское. Краб тяжело закашлялся и вообще – бесцеремонно пнул меня по ноге ботинком. Я заерзал на стуле и поспешил успокоить коменданта:
– Только, это ж между нами, товарищ полковник. Я всего-навсего старший офицер разведотдела. Сами понимаете…
– Не писай в рюмку, сынок. Да, с ума сойти! – почесал свою вспотевшую лысину комендант. Он воистину не знал, радоваться ему или плакать?
Пользуясь произведенным на коменданта впечатлением, я постарался закончить свою мысль:
– Ну а на данный момент мы должны осмотреться на местности: какая у вас база? Какие перспективы? Обстановка? Ну и все такое. Здесь, в служебном задании все написано.
Я снова достал документы, но комендант устало махнул рукой, останавливая меня:
– Не делайте мне мозг, я вас умоляю! Это ваша головная боль. Щас придет этот долбанный разведчик, он и введет вас в курс дела. А на счет базы скажу так: надо средства и материалы. Честно говоря, все, что вы здесь видите – нажито своим непосильным трудом. Ханкала и ваша, извиняюсь, комендатура ЧР здесь и копеечки не вложили! Вот и приходится мне тут баньчить с местными баш на баш, как перекупка какая-то, честное слово. А на базе оперативного взвода вообще, работы непочатый край. А нет ни хрена!. Когда мы сюда пришли, здесь были одни руины. А место здесь есть, развернуть тут можно, хоть батальон, хоть полк!
В кабинет заглянул дежурный, который проверял у нас документы – полный капитан в какой-то пятнистой жилетке, одетой поверх армейской футболки.
– Ршите? Тащполковник, Кабанков убыл на совещание, к чехам в отдел, к восьми только будет.
Я чуть не подпрыгнул от радости: «Жив Кабан! Уже – хорошо!». Этот разведчик – мой давний приятель еще с начала второй кампании.
– И что, на Кабанкове свет клином сошелся?! – заревел комендант – А где Самсонов?
– В батальоне, вы ж сами его туда послали…
– А этот… Крошкин, бля?
– Крохин? Не знаю… Здесь где-то был. Щас найдем.
– И что это на тебе за кацавейки? – окончательно взорвался комендант.
– Это разгрузка…
– Почему не в кителе? Где головной убор? Где повязка?! Что это за цирк «Шапито», я тебя спрашиваю?!
Дежурный даже не знал, как реагировать на неожиданный выпад своего патрона. Он так и стоял в дверях, выкатив от удивления глаза и каждый раз при резком повышении голоса взбесившегося вдруг шефа неестественно морщился, словно ожидая удара по голове. А может, комендант имел привычку в припадке бешенства швыряться настольными предметами в своих провинившихся подчиненных? Мне стало как-то жалко этого непутевого дежурного, так некстати попавшего «под раздачу» и я, понимая, что мы, то есть – я имею прямое отношение к его внезапной вспышке гнева, поспешил успокоить коменданта:
– Да не надо нам сейчас никакого разведчика, товарищ полковник! Мы и так в курсе дел…
– О! Видишь? – опять насел на несчастного дежурного комендант – Люди работают, а у нас тут бардак несусветный: один пошел к «чехам», второй – в батальон, чаи гонять, третий – вообще неизвестно где! Зампотыла ко мне, мухой!
Комендант хлопнул ладонью по столу, отчего и мы с Крабом от неожиданности подпрыгнули на своих местах. Дежурный моментально исчез, а комендант уже спокойнее обратился к нам:
– Видите, с кем приходится работать? А вы говорите: «Буруны», боевики, активизация действий… С кем тут работать? Сброд один, честное слово!
Едва мы вышли из кабинета коменданта, как Краб набросился на меня:
– Ты что там наговорил, мать твою?! Штаты, генерал, Буруны… Ты что, совсем охренел?!
– А что я должен был ему сказать? Что мы приехали сюда разводить опята в сухой местности? Самая лучшая оборона – это нападение! Пусть теперь чешут репу, а нам, зато сразу содействие обеспечат. А главное – разместят, где надо и на сколько надо.