– Как теперь выходить из этой идиотской ситуации? Он же элементарно может позвонить в Ханкалу!
– Щас – нет. А потом нам будет уже по барабану. Наш и след простынет. И потом, – я вдруг остановился и посмотрел на Краба в упор – Это в вашей компетенции осуществлять мое обеспечение и всякого рода прикрытие. Не так ли, «товарищ майор»?
Хоть это и было, наверное, уже слишком, но, по правде говоря, чем еще надо было заниматься Крабу? Ходить везде за мной по пятам? Быть моей тенью? И все зудеть без конца? А сейчас, действительно, для обеспечения всей этой галиматьи, которую я наговорил коменданту, он должен был связаться с Ханкалой, с Панаетовым и каким-то образом обеспечить эту несусветную легенду. А то действительно, вдруг взбредет в голову коменданту позвонить в Ханкалу? Одним словом, я обеспечил Краба работой по специальности и он в ужасе, быстрее ветра «поскакал» в местный отдел ФСБ решать эти внезапно возникшие обстоятельства легенды. А я, довольный, что таким образом избавился от назойливого напарника, не торопясь заглянул в дежурку к уже знакомому капитану, который построил весь свой немногочисленный, но разношерстный наряд и чехвостил их за выявленные по ходу недостатки, подражая коменданту:
– Развели здесь колхоз, мать вашу!
При виде меня капитан преобразился, на что я равнодушно махнул рукой:
– Не бери в голову. Где здесь можно нормальный кофе попить?
– Обижаете, товарищ майор! – с укором протянул дежурный – Лучший кофе – у меня. Заходите, присаживайтесь.
– Спасибо, дружище. Но если ваш комендант увидит меня у тебя в дежурке, то ты опять наживешь еще одно приключение на свою задницу.
– Я вам тогда столовую открою. Пойдемте.
Я сидел в тишине пустой столовой, пил кофе и размышлял.
Конечно, не стоило мне коменданту «качать семь бочек реостатов» про «сокровища Патагонии». Но с другой стороны, действительно – не косить же под тыловую группу целевого плана? А так, теперь у меня была полная свобода действий и передвижения. Под маркой вопросов служебно-боевой деятельности я мог совать свой нос куда угодно и «тыняться» где угодно. И потом. Не так-то я далеко и ушел в своих сумасшедших фантазиях, хотя и поверг в легкий шок коменданта. Я слышал, что действительно, назревал вопрос о реформировании штатов военных комендатур на равнинной территории Чечни и в связи с этим звание военного коменданта района могло вырасти в штатном соотношении с «полковник» до «генерал-майор». Так что не на много я и добавил работы Крабу и людям Панаетова, которые в данный момент в срочном пожарном порядке информировали соответствующие каналы, являвшимися вероятными источниками информации моей откровенной «дезой»*. К тому же это было довольно-таки незначительной платой за угрозу военного трибунала, которую мне по невольной случайности «подбросил» полковник Панаетов. Мне даже немного нравилось помыкать в какой-то степени Панаетовым и его людьми. Да я и догадывался, что на его «организацию» работает целое мини-КГБ. Так что, скажем прямо, меня не особо мучили угрызения совести за мой головокружительный «финт» в комендантском кабинете и я бы не покривил душой, если бы сказал, что нисколько не сожалею об этом.
Однако теперь меня занимали мысли о встрече с моим «агентом». Первый этап по поиску моего человека – этап внедрения в состав комендатуры, можно было считать свершившимся фактом. Пока все складывалось довольно-таки удачно. Но теперь все шутки заканчивались и наступало время, когда цена ошибки была моя собственная голова – в буквальном смысле этого слова. Я ступал на чужую территорию. Панаетов был прав: я – рэкс, а не опер. Я не агент-нелегал и меня можно быстро раскусить. Поэтому теперь – максимум внимания, осторожности и осмотрительности. Во-первых: нельзя вот так вот приехать к Гунатову, зайти привселюдно во двор и спросить: «Привет! Как дела?». Надо его каким-то образом вытащить для встречи на нейтральную территорию. Например, в кафе, которых здесь валом. Для этого надо было найти Усмана, это – во-вторых. Я знал, что после разгрома группы Тимура Усман еще числится в штате сотрудников ГНР* местного РОВД, т.н. «чеченской милиции». Но я не мог придти туда и просто спросить: «Найдите мне, пожалуйста, Чалаева Усмана!». Я «спалюсь»* и его также «спалю». Поэтому мне и нужен кто-нибудь из «местных», на роль которого прекрасно подходил товарищ Кабанков, начальник разведки комендатуры и мой давний знакомец. Он по роду службы и своей должности обязан постоянно общаться с чеченскими ментами, а чтобы делать это, он должен регулярно посещать их штаб-квартиру – РОВД. Он-то мне и поможет сделать то, что не могу сделать я, это – в-третьих.