Мы помолчали, каждый думая о своем.
- А по поводу твоих революционеров я скажу так. Они живут не с тобой, а в тебе. В большей части людей одновременно живет и тиран, и раб… Чтобы освободится от тирании, нужно убить в себе раба, и наоборот. Как только ты это сможешь сделать, твой болезненный дар покинет тебя, как насморк или грипп. Это я тебе, как врач говорю.
Я тут же вспомнил похожие слова, сказанные мне когда-то на прощание Вини Каутс.
Дедушка почему-то погрустнел. Достал из нагрудного внутреннего кармана пиджака черную бархатную коробочку.
- Мы хотели с Винни перед тем, как приступить к осуществлению своего рискованного плана, подарить единственному внуку небольшой, но памятный подарок.
Он протянул мне с большой торжественностью мини шкатулку. Я открыл крышку. В углубленном ложе из красного атласа я увидел серебряный перстень в виде парящего ангела с маленькими голубыми камешками на месте глаз.
- Примерь его…
Я одел его на безымянный палец левой руки. И неожиданно ощутил необыкновенную энергию умиротворенности и доброты, исходящую от этого украшения.
- Спасибо, дедушка.
- Пусть он принесет тебе счастье и радость.
Он обнял меня и сказал:
- А теперь мне пора.
Я не мог сказать ему о скорой гибели, о мучениях и испытаниях выпавших на долю его Винни, о замечательной дочери Еве, которую Василий так и не увидит. Это было бы слишком жестоко. Я только крепко пожал его сильную руку.
В воздухе пахло озоном. Я одиноко сидел на скамье, поглаживая изображение чудесного ангела на серебряном перстне, пока звезды и луна не показались в ясном без облачка питерском небе 2017 года.
Революционные соратники ждали меня в фойе гостиницы. Увидев меня, Владимир Ильич с таинственным видом подбежал ко мне и заговорщически прошептал:
- Нужно немедленно и непременно переговорить с вами, товарищ Ангел. Дело чрезвычайной важности. Не терпит никаких отлагательств. Это вопрос жизни и смерти. Пройдите, пожалуйста, в номер товарища Сталина.
Я посмотрел за спину вождя.
Сталин сидел на диване у декоративной пальмы, закинув ногу на ногу, которые были обуты в гостиничные шлепанцы.
- Что случилось? Сняли проституток без медицинской справки и теперь сами нуждаетесь в медицинской помощи?
- Прекратите. Дело гораздо серьезней.
- Наелись брикетного горохового супа «Залп Авроры»?
Мы прошли в номер. Я уселся на диван, Ленин шлепнулся рядом. Сталин же неторопливо прохаживался вдоль стены, шаркая шлепанцами.
- Ну что, вольнодумцы, устроились на работу? – решился я прервать затянувшееся молчание .
- У них предпраздничные каникулы – все чиновники разъехались по Европам…,- Сталин закурил папиросу
- Мы пригласили вас, Ангел, вот по какому вопросу, - начал Ильич, нервно теребя край жилетки - нам нужна ваша помощь.
- Какого рода, милостивый государь? - подыграл я лысому марксисту.
Ильич достал платок и промокнул им лоб.
- Мы выследили того таксиста. Это было не сложно. Он занимался извозом на том же вокзале. В общем, Коба его ликвидировал, - Ленин ослабил галстук на вороте.
- Как ликвидировал? - приходя в ужас, воскликнул я
Быстро отодвигаясь от меня к краю дивана, Ленин, нервно покашливая, сказал:
- Брючным ремнем.
- Заче-е-м? – я сжал кулаки.
Ленин испуганно вскочил, отбежал к окну, за спину Сталина
– Он мог выдать нас властям…
- Какие же вы ублюдки…звери, - ярость поднималась во мне, горячей волной окатывая с головы до ног. Я медленно стал подниматься с дивана.
- Остынь, генацвале, - револьвер в руках Сталина уставился в мою переносицу черным отверстием ствола, - сиди, где сидишь.
Он поставил стул спинкой вперед и уселся на него верхом, не опуская оружия.
- Машина с телом в багажнике стоит на стоянке перед гостиницей. Ты умеешь водить , у тебя есть документ на это право. Мы покажем место за городом, где избавимся от трупа.
Сталин говорил резко, поглядывая на меня злыми глазами.
- Если остановит полиция, права не помогут. Документы на машину оформлены на покойника, - попытался выкрутиться я.
- Твоя забота – управлять авто. Если остановят – моя забота. Собирайся, пора в путь.
- Документ у меня не с собой. Он в номере.
- Ты же сам сказал, что права не помогут, - ехидно усмехаясь, сказал Сталин, - поднимайся, поехали.
Он встал, сбросил движением ног тапки, стал на колено, надевая туфли, положил рядом на пол револьвер. Это был семизарядный «Наган». Ленин стоял сзади меня, громко сопя.
Я сделал небольшой шаг в сторону, ударом ноги в лицо опрокинул усатого на спину, упал на бок, подхватывая «Наган» и трижды выстрелил ему в голову. Со странным визгом, выставив вперед кулаки, Ильич бросился на меня, но рухнул на тело отца народов – оставшиеся в барабане пули я, не задумываясь, разрядил в психованного вождя.