Я подошел к Ленину, который уже стоял среди небольшой группы соратников и спросил: « Зачем он это сделал?»
- Контрреволюция, Ангел, поставила задачу – обезглавить партию большевиков…Этот безумный юноша – оболваненный буржуазной пропагандой боец контрреволюции. Когда мы придем к власти, то устроим настоящий террор этим господам и тем, кто является вдохновителем таких провокаций.
Правая сторона лица Ленина была зеленого цвета от попавшего на кожу большого количества зеленки, смешанного с каким-то ядовитым веществом. На правый глаз фельдшером была наложена повязка. Сопровождаемый большой группой добровольцев, Ильича проводили в вагон поезда.
Тридцати километровая поездка до Мальме показалась нам приятной прогулкой, путешественники провели это время в разговорах, шутках. Стоя в коридоре вагона я наблюдал за веселой суетой русских политэмигрантов и с глубокой горечью думал о их незавидном будущем, о горькой судьбе России.
Кто-то тронул меня за плечо: «Господин Ангелов, вас просит к себе Владимир Ильич, - незнакомая женщина в синем берете, не скрывающем шикарную прическу, с забавными конопатками на необычайно бледном лице смотрела на меня чистым и ясным голубыми глазами.
- Спасибо. Как вас зовут, милая?
- Инесса Арманд…
Ильич лежал на диване в купе в белой сорочке, рядом хлопотала Надежда Константиновна.
- У Володи жар, ему необходим врач. Я сейчас же пошлю кого-нибудь за Рудольфом Амвросиевичем…
- Иван, - обратился Ильич ко мне, когда жена вышла,- по прибытии в Мальме для нас друзья оплатили большой ужин в «Савойе», я прошу тебя организовать наших людей… все-таки люди устали, четыре дня нервного путешествия любого надорвет и физически, и морально…
- Хорошо, Владимир Ильич, я позабочусь о людях.
- Спасибо, Ангел… Из тебя получится определенно неплохой большевик! А?, - Ленин повеселел, приподнялся , упершись на локти, тяжело сел, облокотившись на спинку дивана, - но есть что-то в тебе, милейший, не наше, не русское, у тебя, Иван чуждое нашему народу искаженное буржуазное чувство свободы…
- Что же плохого в желании быть свободным?
- Жить в обществе и быть свободным от общества нельзя. -Ленин надолго задумался, морща лоб.
- Любое государство есть угнетение. Рабочие должны бороться против любого государства…
- Если большевики возьмут власть, что же рабочие обязаны и с этой властью бороться?
- Непременно. Обязаны. Обязаны бороться, но и в тоже время беречь его, как зеницу ока.
- Наш народ, Владимир Ильич, вековые рабы. Рабство в мужике впитано с молоком матери.
- Никто не повинен в том, если он родился рабом; но раб, который не только чуждается стремления к своей свободе, но оправдывает и приукрашивает свое рабство, такой раб есть вызывающий законное чувство негодования, презрения и омерзения холуй и хам
- Тяжело сделать революцию, имея в соратниках рабов…
- Нужно уметь работать с тем человеческим материалом, который есть в наличии. Других людей нам не дадут
Отель «Савой» в Мельме расположен в нескольких минутах спокойной ходьбы от вокзала. Ужин для нас был сервирован в деревянной пристройке отеля, где располагалось кафе. На больших столах, по шведскому обычаю, были представлены в большом количестве закуски, предшествующие самому ужину. Русские, проголодавшиеся за несколько дней нервного путешествия, накинулись на еду, поражая кельнеров и случайных посетителей своей не цивилизованностью, уничтожая, словно саранча все съестное. Каково же было удивление товарищей, когда следом за закусками подали основной ужин, состоящий из горячего мяса, гарниров и десерта.
Ленин почти ничего не ел. Он сидел с Ганецким за отдельным столиком в углу кафе и беседовал с ним о положении дел в России.
После ужина я собрал людей у парадного входа в отель и соблюдая более-менее порядок строя, повел их на вокзал. До отправления ночного стокгольмского поезда оставалось 30 минут.
В чистых ухоженных вагонах сытые и веселые политэмигранты разошлись по своим купе. Мне досталось место в купе с Владимиром Ильичем, Крупской, Ганецким и Гримлундом, которые ехали вместе с нами до Стокгольма. Когда состав тронулся, Ленин усевшись у окна напротив Отто Гримлунда спросил:
«Что думают шведские социал-демократы о русской революции?»
Вопросы сыпались один за другим. Ленин детально расспрашивал о всех новостях. Отто тоже интересовался позицией большевиков по проведению социалистической революции в России.