Где-то рядом завыла полицейская сирена. Мерс быстро влился в поток автомобилей. Я запомнил номер, если это поможет мне в будущем…
Бегом пересекая улицу, боковым зрением я заметил человека в коротком черном пальто со сложенным зонтом, который суетливо метался у чугунной ограды Лед- парка, озабоченное тупое лицо его походило на побитый морозом баклажан.
По узкой аллее я подошел к рекламной тумбе из легкого пластика и спрятался за ней. Человек с зонтом, в тяжелых армейских ботинках внимательно осмотрел место, где беглянка пролезла под конструкцией забора, нагнулся, что-то потрогал пальцами рук, и я увидел, как гнусная улыбка изменила его фиолетовое лицо. Всматриваясь в траву газона, он быстро направился в мою сторону. Я слышал момент, когда подошвы его обуви коснулись тротуара. От точного удара в висок он рухнул, словно куча тряпья. Я оттащил его в ближайшие кусты. В карманах ничего интересного не было: немного денег и ключи от машины. Смит-Вессон из наплечной кобуры перекочевал в карман моего пиджака.
Часы на толстом запястье безжизненной руки показывали 16.47, но в парке было сумрачно, к тому же, начал накрапывать мелкий холодный дождь. Я прошел около 20 метров по стремительно намокающему асфальту аллеи, когда на деревянной скамейке под невысоким можжевельником заметил смазанное пятно свежей крови. На тротуаре были видны небольшие капли, ведущие в заросли кустарников, по английскому обычаю увеличивающиеся по высоте от фасада к глубине парка. Пройдя несколько шагов по еле приметной тропинке вглубь, я остановился и прислушался. Усиливающийся дождь глухо шуршал по ветвям деревьев и кустарников. Вдруг в монотонном звуке падающих капель мне послышался тихий всхлип или стон. Вытащив револьвер, я направился в ту сторону, откуда донесся подозрительный шум.
Она лежала на боку, двумя руками зажав рану на бедре, штанина джинсов была наполовину в крови. На лбу и в уголках рта выступили крупные капли пота, она смотрела на меня глазами, полными боли и безнадеги…
- Тяжко, милая?, - спросил я, убирая пистолет за пояс брюк.
- Кто вы?, - еле слышно прохрипела женщина, глаза ее закрылись – она была на грани потери сознания, руки безвольно опустились вдоль туловища.
- Айболит, милая, - отвечал я по-русски. «А еще Путешественник во времени», - осторожно взявшись за края порванной брючины, пропитанной кровью, я с силой разорвал крепкую материю, и увидел рану. Пуля прошла по касательной, но рана была очень глубокой и из нее продолжала идти кровь. Я снял пиджак и укрыл начавшую дрожать женщину. Рядом с беглянкой валялась ее дамская сумочка, высыпав содержимое, я обнаружил там среди всякой мелочи бинт и вату. Крепко перевязав ногу раненой, я усадил ее, оперев спиной на ствол небольшой ели. Она открыла глаза.
- Зачем вы помогаете мне?
- Господь велел помогать ближним…, - сказал я, озираясь по сторонам. Мы находились в глубине небольшой парковой зоны, ограниченной с одной стороны рядом жилых домов, а с другой трассой М41, частью которой являлась улица Бейкер-стрит. Я взглянул на свою подопечную. Она тяжело дышала, но глаза были открыты, и в них теплилась надежда.
- Как зовут тебя?, - помогая продеть ее руки в рукава моего пиджака, спросил я.
- Эльза, - ответила она так тихо, что я едва услышал.
- Эльза, я оставлю тебя ненадолго … Нам нужно приодеться… Тут не далеко вещи твоего размера…
Продвигаясь вдоль аллеи, прячась от лишних глаз в кустах, я добрался до одинокой тумбы с рекламой горячих пончиков.
Человек находился на том же месте, где был и оставлен. Я приложил ухо к его груди. Он был жив.
Не без труда я снял с него пальто, завернул в него зонт. Человек застонал и открыл глаза. Рефлекторно я ударил его пальцами рук в глазные яблоки.
С трудом, но Эльза, могла с моей помощью передвигаться. В позаимствованном у человека с фиолетовым лицом пальто, которое скрывало своими полами рану на ее ноге и при помощи раскрытого зонта в моей руке, мы, не привлекая особого внимания, подошли к стоянке такси.
Я указал таксисту выдуманный адрес на Мальборо, небольшой улочке, соседствующей с Карнаби-стрит, где находилась моя квартира. Всю дорогу водитель такси рассказывал глупые не смешные анекдоты, наконец, он остановил машину и, прервав очередной анекдот на полуслове, сказал: «Приехали».
Войдя в квартиру, я уложил Эльзу в кровать, достал антисептическую мазь и перевязал рану стерильным бинтом. Кровотечение прекратилось, и женщина чувствовала себя значительно лучше. Я подошел к бару, и плеснул в два стакана виски, не разбавляя, выпил сам, второй стакан поднес даме. Она слабо запротестовала, но я почти насильно заставил ее выпить. Уже через несколько секунд Эльза уснула, щеки ее наполнились румянцем.