В комнате, рассчитанной на четверых, была спартанская обстановка. Четыре чугунных кровати с проволочными сетками, четыре тумбочки и стол. Кроме меня в комнате жили десятилетняя Винни Каутс - рыжеволосая ирландка и двенадцатилетние близнецы англичане Айрис и Гвен Берч. Воспитательницей и надсмотрщицей нашей четырехместной кельи была некая Тереза Шульц, худая пятидесятилетняя особа, никогда не улыбающаяся, злая и надменная женщина.
Жизнь в этом странном заведении была построена по подобию армейского подразделения. Строгая дисциплина, жесткий распорядок дня, частые построения во дворе приюта, обнесенного высоченной железной оградой, и бесконечные проверки личного состава. Мы изучали Божий закон, языки, мировую историю, военную историю, проходили военную подготовку и самооборону, кроме того в программе обучения были все предметы английской школьной программы. Все внешние контакты были запрещены, это была настоящая детская тюрьма.
Я сразу же подружилась с Винни Каутс, девочка с годовалого возраста воспитывалась в приюте дяди, и в Хемпстед ее привезли из Ливерпуля, где находился Дом малютки, один из филиалов приюта. Винни была непосредственной и свободолюбивой натурой, все ее существо стремилось к свободе, что выражалось в постоянном конфликте ее с администрации приюта.
Ее наказывали за непослушание и дерзость, - заставляли по 2 часа в день маршировать на плацу перед домом, закрывали в «темнушке»,- мизерной комнатке без окон, где можно было только стоять, особенно Винни не ладила с Терезой Шульц.
Эльза закрыла глаза и провела ладонями рук по лицу – сверху вниз. Помолчала, будто что-то вспоминая, подняла голову, открыла глаза и сказала: «…Но Тереза Шульц была бледной тенью своего мужа доктора Дитриха Шульца, заведовавшего лабораторией приюта, о которой ходили зловещие слухи» .
- Дитрих Шульц, немецкий профессор, изгнанный из Академии Наук в Берлине за антинаучный подход к теории времени и пространства, а также за отвратительный характер, был немедленно приглашен Германом фон Гельмгольцем, влиятельным физиком, директором Имперского физико-технического института, основанного в 1877 году, руководителем кафедры квантовой механики и радиации черного тела.
Этот институт был создан для фундаментальных исследований, с особыми, большей частью секретными программами, рассчитанными на определенных ученых и темы, представляющими интерес для немецкого государства. Финансировался Имперский институт весьма щедро из бюджета страны и деньгами промышленников.
Дитрих развил бурную деятельность, получив для работы современную лабораторию и персонал из лучших ученых Германии. Главной темой «сумасшедшего профессора», как прозвали его коллеги по Берлинскому университету, была теория гипнотической прогрессии (путешествий в будущее) Очевидно работы Шульца произвели на военное- разведывательное ведомство Вильгельма Штибера большое впечатление, потому что Дитриха и его команду курировал сам шеф секретной службы - Штибер, хорошо известный как фанатичный преследователь Карла Маркса и его сторонников-коммунистов.
- Но как и зачем доктор Шульц оказался со своей лабораторией в Англии – потенциальным военным и политическим противником Германии?, - спросил я, нервно шагая по комнате.
- Позиции Бисмарка к концу восьмидесятых годов пошатнулись. Всем было ясно, что отставка первого канцлера Германской империи - не за горами…, - Эльза устало откинула голову на подушку, - да сядьте вы, наконец, какой смысл метаться по комнате? Я сел в кресло.
- Верный ученик и выдвиженец Бисмарка - Штибер,- продолжала Эльза, - хитрый и коварный человек, спасая проект, вероятно, руководствуясь какими-то своими соображениями, создал под прикрытием приюта Мюллера шпионский узел. Но самое главное, сиротский приют моего дяди оказался идеальным источником поставки подопытного материала в чудовищную лабораторию Шульца.
- Каким образом секретной службе Германии удалось завербовать доктора?
-В 1870 году странноватый грек по имени Константин Симонидес продал Берлинской Академии Наук некий древний манускрипт, инициатором покупки выступил тогда еще профессор этой академии Дитрих Шульц. Академия выделила деньги, но вскоре было объявлено, что документ – фальшивка. Расследование вел руководитель Берлинской сыскной службы Вильгельм Штибер.