Негромко постучав, в купе вошел Фриц Платтен в сером пальто без головного убора.
- Владимир, - обратился он к Ленину по - немецки, - граница. Будьте готовы к пересадке.
Я начинаю переговоры о скорейшем решении всех технических вопросов с представителями германских властей. Просьба ко всем политэмигрантам – не покидать вагон до моей команды.
- Хорошо, Фриц.
- Вот, Иван, милейший человек этот Фриц, - обратился Ильич ко мне, когда Платтен вышел,- большой преданности делу революции. Он мне очень помог в Цюрихе. Да-да, большой преданности человек…
Этим же вечером, благодаря усилиям Фридриха Платтена, мы пересели в запломбированный вагон, который сопровождали два офицера германского Генерального штаба.
Далее мы следовали на север Германии до станции Засниц. После на пароме планировалось отправиться в шведский порт Треллеборг, затем в Мальме, потом снова поездом в Стокгольм. Из шведской столицы не позднее 15 апреля Ленин хотел переправиться на шведско – финскую границу, и далее через Финляндию в Петроград.
Мы вышли в коридор. Ленин, засунув руки глубоко в карманы брюк, прислонился лбом к стеклу вагонного окна и закрыл глаза.
- Война принесла трудящимся всего мира, - тихо сказал он,- страшные бедствия. На фронтах погибли миллионы солдат, десятки миллионов искалечены, сотни миллионов трудящихся голодают в тылу. Нищета народных масс ужасающая. Империализм грозит гибелью новым миллионам людей во всем мире. Социалистическая революция неизбежна. Первая страна, где произойдет эта революция – Россия. Потому что мы, большевики, - самая боевая революционная партия, которая способна организовать и провести эту революцию.
- Только представьте себе,- продолжал Ильич,- Иван Ангелов, мы с вами будем первыми на планете людьми новой коммунистической расы!
Повисла неопределенная тишина. Негромкий стук колес, мерное покачивание вагона и мелькавшие за окном телеграфные столбы усиливали нереальность происходящего. Перед моими глазами пролетели, как один миг картины прошлого: Ленин на броневике, штурм Зимнего, кровавая бойня гражданской войны, голод, разруха, расстрел царской семьи… А потом репрессии, страшная война, жертвы, голод, разруха… Когда же, наконец закончится в многострадальной России этот жуткий бег по кругу?
- Скажите, Владимир Ильич, а если бы не было большевиков, возможна ли была бы в России революция?
- Нет, милейший, - немного подумав, сказал Ленин, - революция случилась бы в другой стране, но мы с вами, батенька, вряд ли были бы ее свидетелями… Помолчав, он весело добавил:
- А не пойти ли нам перекусить? Разговоры о революции требуют энергии, пойдемте, пойдемте, - швейцарские товарищи передали мне фунт прекраснейшей кровяной колбасы. Вы любите, Ангел, кровяную колбасу?
12 апреля, по доскам, проложенным прямо из вагона, мы поднялись на борт морского парома «Королева Виктория», чтобы отправиться на нем в Швецию. За четыре часа паром должен был покрыть расстояние от германского берега до шведского. На Балтике штормило. Сильный южный ветер усилился сразу после выхода судна в море.
На палубе в два ряда стояли товарные вагоны. Владимир Ильич в пальто и шляпе стоял у главной мачты. К нему присоединились несколько мужчин из числа политэмигрантов, в том числе я с Платтеном, Зиновьев и Радек.
- Товарищи! Существует вероятность того, что властями кайзеровской Германии готовится провокация,- Ленин сделал паузу, - не исключено, что на шведском берегу над нами агентами Германии будет учинена расправа. Сегодня я послал телеграмму Ганецкому в Стокгольм с настоятельной просьбой о немедленном прибытии в Треллеборг известных общественных деятелей Швеции, депутатов риксдага Карла Линдхагена и Фредерика Стрема.
В течение часа на палубе шведского парома велась горячая дискуссия о дальнейших действиях.
Наконец, была выработана стратегия поведения на всякие возможные варианты событий.
- Владимир Ильич, - обратился Платтен к Ленину, когда люди разошлись по своим каютам, - реально существует еще одна угроза нашей жизни. В балтийских проливах активизировались немецкие подводные лодки. Две недели назад немецкой субмариной было потоплено шведское судно «Хуго Гамильтон», а позавчера датский пароход «Скугланд».
- Я все время жду пакостей от немцев. Слишком гладко все прошло на немецкой территории, а если они нас надули? Пропустили, а сами готовят в Швеции, или здесь, в море, гнусную провокацию? Но делать нечего, товарищи, - в море не выскочишь…, - Ленин вздохнул и поднял воротник пальто.