Не сказал… Я стал вспоминать нашу последнюю встречу. Закрыв глаза, я видел картинки нашего с Бадди общения в ресторане «Марья Ивановна» так ярко, как будто это было сегодня.
Он рассказывал историю Винни Каутс и ее родных, он ездил в Ливерпуль и Белфаст. Он звонил Ари Нильсону в Норвегию… Стоп. Что-то промелькнуло в моей голове, как будто яркая линия новой мысли прочертила в памяти след, на который я не обращал внимания.
Я вспомнил сцену нашего прощания в тот злополучный вечер 13 мая.
В конце замечательного ужина и десерта, захмелевшие и довольные, мы с Бадди бросились в воспоминания…. Кто начал этот ни к чему не обязывающий, приятный ностальгический разговор? По-моему, Бадди…Что он говорил?. Я в задумчивости наморщил лоб.
- Помнишь, Иван, - весело говорил мой друг,- как мы с тобой познакомились?
-Конечно, помню. Мы подрались с тобой из-за пьяной деревенской девушки на пикнике в Алфристоне, на берегу реки Кокмир
- Да, я отдыхал тогда у тети. Помнишь ее домик, с зеленой лужайкой и песчаными дорожками, которые в дождь становились похожи на русские дороги? – Бадди хитро посмотрел тогда на меня, - тебе , помнится хорошо спалось в чердачной комнате… А помогала тебе в этом смуглая мулатка из Заречья… по имени Дерби
- Бадди, перестань. Дело прошлое….
-Кстати, - Бадди затянулся дымом вновь разожженной сигареты. – После смерти тетушки, тот замечательный домик достался по наследству мне. Когда-нибудь, Иван, ты обязательно загляни туда…- он помолчал и добавил, - даже если меня не будет рядом. Ключ все там же – ты ведь знаешь?
- Неужели в водосточной трубе ?, я рассмеялся
- Да, в деревне мало что меняется. Там очень живучи привычки...Ты просто обязан туда приехать, идет?
Господи. Какой же я дурак! Ведь это были самые главные слова, которые сказал мне Буш в тот роковой вечер. Значит, он опасался не только слежки, но и прослушки. А также он беспокоился и о моей безопасности. Мысли в моей несчастной голове стали выстраиваться в какую-то зловещую, но правильную цепочку. Журналист специально вел себя весело и расковано, возможно, притворяясь пьяным. Что бы в конце разговора, в пустую болтовню подвыпивших приятелей вставить самое важное сообщение для меня…
Подошел сто пятый автобус. Я уселся на сидение в правом ряду и так увлекся выстраиванием всевозможных версий и предположений , что едва не проехал свою остановку. По пути домой, я несколько раз проверился на предмет слежки. Зайдя в супермаркет, я приобрел четыре бифштекса, три головки репчатого лука, несколько свежих томатов, пачку бобов, пакет маринованных овощей и банку куриного паштета. В винном отделе купил бутылку белого вина.
Я поднялся на лифте на десятый этаж, вышел на лестничную площадку, прислушался. Спустился на один этаж вниз, снова остановился. Кто-то вызвал лифт. Хлопнули дверцы, послышался негромкий разговор: женщина разговаривала с мужчиной. Лифт отправился выше. Я осторожно спустился к своей квартире на шестом этаже.
Эльза испуганно приподнялась в кровати и посмотрела на меня.
- Все в порядке, Ангел?
- Уместен ли в нашем с тобой положении положительный ответ? Нам нужно подкрепиться, не так ли? ,- я приподнял пакет высоко над головой.
Эльза, обернувшись одеялом легко уселась на кровати.
- Я могу чем-то помочь тебе?, - как-то незаметно моя подопечная перешла на «ты»
- Буду очень рад.
Через 40 минут, мы сидели за столом в большой комнате, попивали вино и с удовольствием поглощали приготовленный совместно ужин. Эльзу слегка морозило. Я включил отопление и укрыл ее плечи пледом.
- Скажи, - обратился я к ней.- что случилось с твоим братом дальше?
-Если коротко, Болдер был направлен в концлагерь , именно так было указано в соответствующих документах.. . Брата, как военнопленного направили на строительство дорог к колымским золотым приискам.
Нам с Винни удалось добраться до таежного поселка Средникан и устроиться в Управление Севвостлага треста Дальстрой, занимавшегося дорожным и промышленным строительством в районе Верхней Колымы рабочими при отделении лесничества. Строительство впечатляло. Вдоль всей колымской трассы, от сопок были проложены доски, по которым двигались тысячи тачек, к дороге зеки везли песок и гравий, обратно к сопкам катили пустые тележки. Лагерные пункты были расположены через 10 – 15 километров, в долине ручья Карамкен был целый город из палаток, окруженный колючей проволокой, рядом с дорогой четыре деревянных дома лагерной администрации, ближе к ручью – здание дорожного управления, - здесь, среди 2000 заключенных и оказался Болдер
Бригада вольнонаемных рабочих карамканского лесничества, к которой были приписаны и мы, располагалась в двух больших палатках недалеко от дорожного управления. В одной были мужчины, в другой – женщины. Занимались мы заготовкой ельника, для изготовления антицингового напитка для заключенных и жителей городка. Увидеться с Болдером не было никакой возможности, чтобы передать брату «возвратку», необходимо было установить контакт с людьми, имеющими доступ в лагерь. Таким человеком мог быть доктор, находившийся в ссылке, проживающий и практикующий в поселке. Довольно часто администрация лагеря прибегала к его помощи.