Там они встретили Алексея Григорьевича Беседина, городского Голову, избранного в апреле на эту должность, с которым у нашей пары сложились прекрасные отношения. Алексей под большим секретом рассказал им, что мобилизация населения проходит не очень гладко. В уездах и волостях согнали тысячи людей к местам призыва, совершенно не позаботясь о том , на чём их будут вывозить. Так в Барнауле, в Бийске и в других городах уезда было собрано по нескольку тысяч мужиков, а везти их в Новониколаевск оказалось не на чем. Когда русскому мужику нечего делать – он пьет. Начались грабежи, поджоги и погромы лавок, кабаков, винных складов и магазинов. Пьяный бунт и беспорядки некому было прекратить, потому что никакой власти они не боятся (перед перспективой быть убитым на войне – ничего не страшно!) Полиция разбежалась и попряталась. Драки и убийства на улицах, пьяные вопли и звон разбитых стёкол, дым пожарищ. И только вчера 12-го, наконец, с помощью роты солдат, дебоширов в Барнауле погрузили на баржи и отправили по реке в Новониколаевск.
Выразив сожаления и пожелав Беседину успехов, добропорядочные новониколаевцы Василий и Венера Маштаковы отправились, на улицу, где проживал четырехлетний мальчик Василий Ангелов со своими родителями.Они прошли мимо строительных лесов недавно заложенной часовни святого Николая, в общественный комитет строительства которого был включен и Василий Маштаков, энергичный предприниматель из Санкт- Петербурга, город, который на волне антигерманских военных настроений переименовали в Петроград.
И вот они шли по знакомой Василию Тобизеновской улице, постепенно подходя к дому №76 Двухэтажный добротный рубленный дом разобрал и сплавил по Оби из Колывани отец и дед Василия, обосновавшись большой семьей из 11 человек в стремительно развивающемся Новониколаевске в 1897 году. В этом же году отец открыл магазин по продаже книг и канцелярских товаров. В разрешении на право торговли, выданном томским губернатором, указывалось, что можно продавать «только книги, дозволенные цензурой». Также здесь продавались бильярды, крокет, обручи гоняльные, мячи резиновые, коньки «Снегурочка» и другой спортинвентарь.
Ранее Василий заходил в магазин, который находился в здании Торгового корпуса, но родителя там не застал. Усадьба дома, как собственно и большинство домов улицы Тобизеновской, была огорожена высоким, выше человеческого роста дощатым забором, окрашенным в светло-зеленый цвет. Ближе к углу дома была калитка с медной четырехугольной пластиной, на которой было выбито « дом Ангеловъ». Верхний этаж сдавался под номера, в нижнем располагалось семейство Ангеловых: дед с бабушкой, отец с матерью Аграфеной Тимофеевной, два дяди с женами и детьми.
Василий позвонил в небольшой звоночек, укрепленный на железной перекладине калитки.
Звякнув внушительным запором, дверь отворилась. Младший брат отца Семен в крестьянской рубахе с косым воротом, заправленной в черные галифе, в высокой косоворотке вежливо поинтересовался:
- Что вам угодно?
- Мы ищем комнату в этом районе. Ходят слухи, что у вас прекрасная репутация по этому делу. - Василий улыбнулся.
- В настоящее время только одна свободная квартира их двух комнат, но зато окна выходят в сад. Если вам угодно, можем посмотреть, - Семен отступил в сторону, приглашая войти.
Они вошли во двор, который был точно таким, каким его помнил Василий. С большим тополем посередине, с аккуратными лавочками в беседке, клумбами вдоль сруба дома, песчаной дорожкой в сад. Задний конец двора ограничивался деревянными хозяйственными строениями, выстроенными в ряд.
Пройдя в дом и поднявшись на второй этаж по двум пролетам деревянной лестницы, Маштаковы осмотрели предлагаемую квартиру и выразили полное удовлетворение ее состоянием. Цена тоже была невелика по сравнению с платой, взимаемой с них администрацией отеля «Метрополь». Оговорив все нюансы, связанные с содержанием комнат, оплаты за поселение, столования (бесплатное, наравне с хозяевами), Семен проводил их в столовую на первом этаже, где за большим столом с медным самоваром собирались на обед Ангеловы. Из боковой, открытой настежь двери, ведущей в детские спальни, смеясь выбежал мальчик, одетый в детский матросский костюм, следом появилась молодая девушка, очевидно няня ребенка, с полотенцем и кувшином воды в руках.Василий Ангелов-младший, а это без сомнений был он, убегал от ежедневных насильственных процедур по умыванию. На середине комнаты, он вдруг резко остановился, нахмурился и исподлобья уставился на незнакомца в цивильном платье. Винни рассказывала, что в этот момент она услышала треск, наподобие горящих бенгальских огней, и могла поклясться, что воздух в комнате моментально нагрелся, - в люстре над столом вдруг лопнула электролампочка, осыпав белоснежную скатерть и один из стульев мелким стеклом.