Его пропустили в здание. Потом я его видела в коридоре корпуса, когда меня водили на медосмотр, - Нильсен тепло его провожал, пожимая руку.
Стало понятно, что меня здесь будут удерживать и пичкать психотропными медпрепаратами, так как в историю перемещения из прошлого никто тут не верит. Мне нужно было выяснить местонахождение Винни и потом возвращаться… После обеда, я извлекла «возвратку» из тайника, и осторожно направилась в сторону кабинета профессора. Перемещение по корпусу для больных до 22 часов было свободным, а вот выйти на улицу можно было только один раз в день под присмотром санитара и медсестры.
Без стука я вошла в приемную. Очкастая секретарша агрессивно уставилась на меня из-под своих очков и возмущенно стала подниматься со стула, медленно двигая руку к тревожной кнопке, которая находилась на внутренней стороне столешницы ее стола.
Я быстро ударила ее в горло, подхватив под руки, свалившееся как сноп тело, усадила в кресло. Открыла ящик стола, среди всякого канцелярского хлама лежали большие ножницы для бумаги…
Ворвавшись в кабинет, я облегченно вздохнула. Ари Нильсен был один. Не успел он поднять свою седую голову от документов, как я уже оказалась позади его, одной рукой обхватив за шею, а другой с зажатыми в ладони ножницами уперла в худой подбородок. Капля его крови громко шлепнулась на блестящую поверхность стола.
Глаза его за толстыми линзами очков закатились, а руки непроизвольно дёрнулись в сторону ящика стола. Пытаясь что-то сказать, он только шипел, как змея и сучил под столом ногами.
- Профессор, будет лучше, если вы замрете на минутку, и ответите на несколько вопросов.
Он прекратил судорожные бесполезные в этой ситуации движения и, кажется, немного успокоился.
- Где Винни Каутс?, - я чуть нажала на рукоятку ножниц.
- Она в блоке номер 3.
- Охрана?
- Это родильное отделение, только один охранник внутри здания, на вахте.
- Что хотел сегодня от вас журналист- англичанин?
- Он…э-э… Бадди… Бадди Буш… из Лондона… интересовался вашей подругой… Каутс
- Какого рода интерес он проявлял? Быстро…
- Он… Он просил о короткой встрече с ней…, - профессор нервно затрясся всем телом.
-Вы разрешили?
У Нильсена на лбу и на верхней губе выступили капли пота.
- Ну!!
- Он был достаточно настойчив…, - глаза его метнулись в сторону ящика стола.
Я открыла ящик. Под подарочным экземпляром Фуллера Торри «Шизофрения» лежали две пачки стодолларовых купюр, а под ними «Браунинг», небольшой жилетный пистолет калибра 6,35 со снаряженным магазином на шесть патронов.
- Здесь слишком много денег за организацию короткой встречи с больной шизофреничкой,- я со всей силы вонзила ножницы в его худую ляжку.
Профессор взвыл от боли, я вытащила из нагрудного кармана его носовой платок и засунула ему в глотку.
- Я сейчас дам вам возможность говорить, но если вы еще хоть раз пикните, я немедленно отправлю вас к праотцам, ясно?
Нильсен часто закивал головой…
Я вытащила платок и брезгливо бросила его на пол.
- Что еще вам известно? Отвечайте быстро…
- Мне… мне… вы должны гарантировать мне жизнь… я ученый.. профессор.
Ребром ладони я не сильно ударила его по шее.
- Он заплатил мне … за то, чтобы забрать Винни Каутс в Лондон.
- Что-о?!
- Частный самолет, нанятый Бушем, вылетел с вашей подругой на борту 5 минут назад…
Профессор заплакал.
- Мы оформили все официальные бумаги…У меня и так проблемы, мадам… Мне звонили из посольства сотрудники ЦРУ США. Они с минуты на минуту должны быть здесь… Им назначено на 15 часов.
Я в бешенстве схватилась за ножницы и с размаху воткнула ему в шею. Подойдя к окну, я увидела лимузин с полосато-звездным флажком посольства на капоте, который припарковался у подъезда главного корпуса. Мне ничего не оставалось, босс, как принять меры к возвращению сюда…,- «Скоба» закончила свой рассказ.