Ленин заметно повеселел в компании революционного соратника. Вид вооруженного коллеги, очевидно, вернул ему чувство уверенности.
- Нам непременно нужно обзавестись какими-нибудь современными мандатами.
Вы, товарищ, что-то говорили о своем друге, который имеет определенную квалификацию по изготовлению таких документов, - Ильич выразительно похлопал водителя по плечу.
Тот вздрогнул, машина предательски вильнула.
У дома номер 37 по левой стороне стояли припаркованные автомобили. Справа желтел каменный забор парка.
- Прямо и направо, пожалуйста, - наклонившись вперед, сказал Сталин, когда мы проехали поворот на Тверскую.
Мы припарковались у кованой ограды напротив фирменного магазина «Каравай».
- Говори, Вова, - усмехаясь сказал Сталин. – Что думаешь о предложении товарища Ленина?
Таксист дрожащим голосом запричитал.
- У меня двое детей, жена больная…Я ничего плохого не хотел, только денег срубить…
- Не волнуйся, Вова, - Сталин положил руку на плечо водилы, мы заплатим. Золотом. Но тебе придется познакомить нас с твоим талантливым товарищем…
- Прикончить этого буржуазного извозчика, как пособника международного империализма, - брызгая слюной, взвизгнул Ильич, нервно стуча ладонями по своим коленям.
- У него квартира на Невском. У Зеленого моста.
- Он живет один?, - Сталин убрал револьвер в карман френча.
- Да. Но у него бывают гости, преимущественно мужчины…Он, видите ли…нетрадиционной ориентации.
- Эсер? Меньшевик? – Ленин быстро наклонился вперед. Вова оглянулся и подозрительно взглянул на Ленина.
- Он пидорас, - то ли, утверждая, то ли спрашивая сказал Сталин.
Внутри автомобиля тяжелая тень нереальности и абсурда повисла над нами. Прошлое и настоящее, перемешавшись, превратились в субстанцию, которая не обрела еще законченной формы, свойства и характеристики этой гремучей смеси еще полностью не проявили себя, но растекаясь сквозь приоткрытое стекло автомобиля по сонным улицам Санкт-Петербурга, уже меняла привычный ход событий, вмешиваясь в частную жизнь ничего не подозревающих людей…
- У твоего друга есть собака? - продолжал Сталин.
- Да, немецкая овчарка.
- Он выгуливает ее сам ?
Я удивился оперативному профессионализму, с каким «вождь всех народов» допрашивал полностью деморализованного таксиста.
- Они гуляют очень рано, - Вова громко сглотнул слюну, - в 7 утра их можно увидеть на набережные реки Мойки и в парке у Литературного кафе.
Сталин откинулся на спинку сидения и достал пачку папирос. Закурил, чиркнув спичкой.
- А что думает по поводу дальнейших действий ваш молчаливый друг, Владимир Ильич? - спросил он, хмуро посмотрев мне в глаза.
- Думаю, - ответил я, борясь с неприятным ощущением порабощающей темной силы, исходящей от этого невзрачного на вид грузина, - что обрести легальность нашего нахождения в современном городе законным путем, не представляется возможным. Нам нужны документы и деньги – способ их приобретения в нынешних условиях выбирать не приходится. Хочется надеяться, что все обойдется малой кровью.
- Нужно непременно наладить связь с местным подпольем. Они помогут нам, - психическое здоровье Владимира Ильича явно находилось в плачевном состоянии. Сталин прокашлялся.
- Деньги будут. Присмотрите за ним, - он указал желтым от никотина пальцем на водительское сидение, - не дайте ему сбежать.
С этими словами Сталин, подхватив за длинные лямки сумку, лежавшую у его ног, вышел из машины.
- Коба – опытный революционер. Он успешно выполнял наши задания на Кавказе по экспроприации денег в пользу партии. – Ленин гордо вскинул голову.- В Тифлисе, в 1907 – ом он с группой Камо на Эриванской площади, отбили у кассиров Государственного банка свыше 300000 рублей, убив двух городовых и трех казаков из охраны…
- А на следующий год, - продолжал Ильич, - в Бакинском порту из сейфа на корабле, перевозившем ценности в Москву, Сталин вместе с товарищем добыл 1 миллион 200 тысяч рублей, перебив охрану. Неслыханные деньги!
Ленин снял кепку, бросив на сидение, склонил на бок голову, прищурился, и, обращаясь к водителю, спросил:
- Сколько же вы, любезный, зарабатываете своим извозом?
- Бывает, 30 тысяч…, - испуганно ответил Вова
- В год?
Таксист нервно хихикнул.
- В месяц…
- Невероятно! Мы жили в эмиграции на 2000 рублей ренты в год от имения в Кокушкине.
Наденька отдала профессору Кохеру в Берне на операцию 3 тысячи.
Вы богатый человек, Владимир. - Ильич нахмурился. – Я рекомендую вам, любезнейший, подумать о небольшом взносе в благородное дело революции… А?