Слева от входа располагались стеклянные столики на две персоны с тяжелыми кожаными креслами и подушками. Возле каждого кресла у стены с зеркалами стояли включенные торшеры на кованых ножках. Под потолком – хрустальные люстры. В небольшой нише, в углу, у окна на всю стену за сдвоенными столиками завтракали Сталин и Ленин. Их новая одежда была безупречна. Ленин, чисто побритый, в коричневом костюме, белой рубашке с бабочкой совсем не был похож на книжный образ вождя мирового пролетариата.
Сталин сменил старинный френч на длинный пиджак, рубашку без воротника, сапоги - на изящные остроносые туфли.
- Иван. Присоединяйся к нам, дорогой.
Сталин указал на кресло возле себя.
Тяжело вздохнув, я опустился в кресло.
- Как отдохнули Иван Васильевич? - хитро прищурившись и чуть наклонившись к столу, спросил Ленин.
- Благодарю, Владимир Ильич, вашими молитвами…
- Ха-ха-ха, - он громко рассмеялся, откидывая голову назад и комично махая салфеткой .
Через секунду, вытирая выступившие от смеха слезы, Ленин срывающимся на фальцет голосом сказал.
- Я, Ангел, убежденный атеист. Я - большевик. А религия есть один из видов духовного гнета, лежащего везде и повсюду на народных массах... Бессилие эксплуатируемых классов в борьбе с эксплуататорами так же неизбежно порождает веру в лучшую загробную жизнь, как бессилие дикаря в борьбе с природой порождает веру в богов... Религия есть опиум народа. Религия - род духовной сивухи, в которой рабы капитала топят свой человеческий образ, свои требования на сколько-нибудь достойную человека жизнь.
- Духовенство и полиция выполняют одну и ту же функцию подавления свобод народа, - добавил Сталин, поглаживая усы. - Партия большевиков не может быть нейтральной в отношении религиозных предрассудков, и она будет вести непримиримую борьбу против этих предрассудков.
Боже мой! Я нахожусь с этими чокнутыми идеологами всего несколько суток, а чувствую себя почти удушенным. Как народ России терпел этих диктаторов и их последователей столько лет? Поистине, только сумасшедшие или одурманенные наркотиком люди способны разделять античеловеческие понятия убийц и террористов, захвативших и присвоивших власть.
Официант, неслышно подошедший к столику, любезно предложил меню.
- Я бы вам рекомендовал, любезнейший Иван Васильевич, икорное меню, - тыкая вилкой в мою сторону, промямлил лысый вождь. - Икра рыб состоит на 30% из белка, что очень полезно для сердца…
Я выбрал капустный салат, омлет и мясную нарезку.
- Какие ваши планы, Ангел?- отодвигая пустую тарелку, спросил Сталин, пытливо глядя мне в глаза.
- После завтрака я намерен прогуляться по Питеру.
- А мы с Владимиром Ильичем отправляемся в Смольный.
- С какой целью, если не секрет?
- Мы хотим устроиться на работу.
Совсем старики сбрендили,- подумал я. И, вообще, возможно ли решение этой ужасной проблемы с возвращением Ленина-Сталина в свой исторический период? Что я должен предпринять для этого?
- Мы должны осуществить намеченный план внедрения в верхушку класса эксплуататоров, - Ленин по-актерски вскинул голову, - мы обязаны подорвать это осиное гнездо мракобесия изнутри!
Немногочисленные посетители ресторана с удивлением посматривали на рыжеватого лысеющего человека, так забавно играющего роль идола, лежащего в московском мавзолее Кремля.
Не обращая внимания на публику, оба вождя громко обсуждая качество проглоченного завтрака, отправились на выход.
Спустя каких-нибудь полчаса, я покинул ресторан и вышел на улицу. У Иссакия было полно народу, на фоне огромных его колонн, белые и красные туристические автобусы казались игрушечными.
Я повернул направо, постоял на углу Морской улицы и Вознесенского проспекта. Не спеша отправился по правой стороне Малой Морской, вдоль старинных фасадов питерских строений с их уютными неповторимыми двориками внутри, мимо кондитерских, табачных, продуктовых магазинчиков, занимающих первые этажи, под которыми в полуподвальных помещениях призывно расположились, радуя петербуржцев и гостей города аппетитными запахами, всевозможные закусочные, столовые и пирожковые.
У авиационных касс, на остановке я увидел женщину средних лет с рыжими короткими волосами в синем джинсовом костюме и желтых босоножках. Она весело болтала с высоким юношей лет 30-ти в шортах и белой футболке с модным рюкзачком за спиной.