А во время официальной церемонии, посвященной выводу российских войск из Германии в 94-ом, он принялся дирижировать военным оркестром. Естественно, Ельцин был сильно пьян.
В 1995-ом, в ходе визита в Вашингтон Борис Николаевич также не стеснялся "закладывать за воротник". В один из вечеров он напился так, что был обнаружен спецслужбами Белого дома на одной из улиц Вашингтона в одних трусах с намерениями поймать такси. Президент России объяснил свое поведение желанием отведать пиццу в одном из заведений столицы США.
В прошлом году, на конференции, посвященной проблемам ядерного вооружения, проходившей в Стокгольме , Ельцин также сильно напился. Неожиданно для всех он потерял свое местоположение, заявив, что находится в Кремле, обещал разобраться со всеми странами, обладающими ядерным оружием, и расхваливал шведские сосиски.
Но и после этого, похоже, никто не собирается ставить под сомнение прогнившую до основания систему власти.
- Малый Новопесковский знаешь? – я тронул водителя за плечо
- Знаю. Напротив посольства…
- Рули туда…
Расплатился долларами. Очкарик аж засветился от счастья. Часы на доске приборов его машины зелеными цифрами показывали 3: 20.
- Если что, скажите, когда подъехать. Я как штык, - бодро сказал водитель.
- Спасибо, не нужно.
Разочарованно мигнув напоследок «стопами», «Волга» обиженно зашуршала по мокрому асфальту Новопесковского переулка.
Я направился вдоль дома номер 5. Меня интересовала пятиэтажка №20/4 из желтого кирпича, где еще с 87-го на втором этаже была наша с Пашкой Бондаревым «служебная» квартира, которую мы приобрели в складчину и использовали в периоды столичных командировок. «Однушка» без претензий на шик, с совмещенным туалетом, кухней на 8 м2 и залом 15м2. Зато тихая и уютная. Последние 11 лет я исправно оплачивал квартиру, посылая деньги из Лондона Бато Жомбаеву, который жил теперь на Кутузовском.
Из аэропорта в Цюрихе, перед отлетом я позвонил другу.
- Бато, привет
- Привет, Иван. Как там буржуйская жизнь?
- Спасибо. Загниваем.… Скажи, ключик от «логова» все еще у тебя?
- Конечно. Хочешь получить?
- На прежнем месте. Я буду ночью.
- Я встречу.
- Нет, Бато. Давай встретимся утром.
- Все понял. Пока
- Пока, друг…
По обе стороны узкого переулка стояли густо припаркованные автомобили. Характерная черта этого дома – здесь никогда не было у подъездов лавочек. И для меня всегда было загадкой, где проводили время многочисленные бабушки и дедушки, уже не обремененные святым правом работать. Низкий металлический заборчик, окрашенный в зеленый и желтый цвет, отделял скромный газон от проезжей части. Трехподъездный старый кирпичный дом с полуразрушившимися козырьками над входами остался таким же ветхим и малоопрятным, как и в далеком 1987-ом.
У третьего подъезда под металлическим козырьком подвального окна я взял оставленный Бато ключ, вошел в подъезд, открыв не крашенную, очевидно, лет 10, деревянную филенчатую дверь, поднялся по двум коротким лестничным маршам на площадку второго этажа, открыл негромко щелкнувший замок, и вошел в квартиру.
Зажег свет. Квартира выглядела не жилой, но чистой. Даже кто-то заботливо протер пыль на мебели. Кое-где отклеились обои, на кухне почернел угол, а, в общем, помещение было вполне пригодным для проживания.
С облегчением вздохнув полной грудью, разложил старенький диван, постелил белье из шифоньера, пахнущее почему-то ландышами, разделся и с блаженством окунулся в спокойный и глубокий сон.
Бато приехал, когда я еще спал.
Он шумно ворвался в открытую мной дверь с невероятным количеством пакетов и свертков в руках. Бросив все это в углу, он с остервенением стал тискать меня в объятиях, приговаривая:
- Хорошо яблоко, пока в соку…
-Ты меня задавишь, медведь, - я взял его за плечи, - а это что?
Я кивнул в сторону пакетов.
Это, Иван, дары…Сыть брюху не вредит, - Бато опять ввернул бурятскую пословицу из своей бесконечной коллекции.
- Может быть, сходим в кафе? Все-таки не виделись десять лет.
- Двенадцать… Не смеши меня, Иван. Я знаю только одну кофейню на Покровке, где можно выпить настоящий кофе по-венски и не отравиться. По всей Москве кроме подозрительных бургеров и пластмассовой картошки-фри, тебе могут предложить только иностранную конфетку Сникерс, названную в честь коня, принадлежавшего хозяевам- производителям этих конфет да баночные консервы «Анкл Бенс» красного цвета с головой темнокожего мужчины на этикетке.