- Неужели все так плохо?
- Нет, на мой взгляд, это катастрофа, Ангел. Ты знаешь, как мы стоически пережили «черный вторник» 1994 года, но то что заварили младореформаторы Ельцина - Чубайс и компания сейчас, - это чудовищно по отношению к умирающему российскому внутреннему рынку. Ваучеры и «шоковая терапия» – баланда начала 90-х – шикарный суп по сравнению с кашей молодых поварят - государственной пирамидой ГКО, в которую играет вся страна и которая, я уверен, кончится для России очень скоро финансовым крахом…Но не будем, пока, о плохом. Что есть в печи – всё на стол мечи!
Мой друг подхватил пакеты и отправился на кухню, я последовал за ним. Вскоре из кульков и свертков Бато, балагуря и шутя , извлек и водрузил на кухонный стол бутылку водки Smirnoff с надписью Made in USA, пельмени в целлофановом пакете, две бутылки минеральной воды «Боржоми», банку консервированной сельди, зелень…
- Иван, в своих Лондонах и Парижах ты не разучился варить пельмешки, а?, - я, улыбаясь достал из стола кастрюлю, налил из крана воды и поставил на конфорку электропечи.
- Пельмени с супругой лепили. С кроличьим мясом. Не пробовал?
За разговорами и прибаутками, мы незаметно приготовили закуску и сервировали стол.
Перед тем, как сесть за стол, Бато сделал бурятский салат из сухариков, мелко нарезанной ветчины, вареных яиц, сыра и огурцов. Все это он уложил на большое блюдо слоями и заправил сметаной из пол-литровой банки.
Налили в старые граненые стопки.
- Первый тост: за встречу – сказал Бато. Выпили. Налили по второй.
Самое большое рабство — не обладая свободой, считать себя свободным. Гёте
ГЛАВА 20.
- Тогда, в девяносто втором, - Бато отставил пустую тарелку с салатом, - на московской трассе под Подольском, когда едва дышащего тебя отправили в госпиталь на одной из пяти машин, отправленных Генералом вам на подмогу, я поклялся отомстить убийцам Паши Бондарева. Честно сказать, я и тебя, Ваня, не надеялся увидеть живым. Та рана на голове… ух.., - он поморщился, глаза его заблестели.- Короче, первым желанием нашей десятки, вооруженных до зубов, было поехать и разнести это бандитское логово Подольска в пух и прах…Однако, Генерал приказал в город не соваться и, не привлекая внимания ментов, выдвигаться на исходные…Сначала я недоумевал, а потом, поразмыслив, согласился с этим решением. На стороне Ераша и команды были прикормленные городские депутаты, менты. Их покровители сидели в Москве, обладая достаточными связями на самом верху российской власти и финансовыми возможностями, способными устроить нам большие неприятности, в том числе и самому Генералу. Решил я, потихоньку, самостоятельно выполнить свою клятву, разобраться с ублюдками.
Рассчитаться удалось, правда, только с одним. Его звали Космос. Один из автоматчиков группы Ершова. За триста долларов один знакомый подольский мошенник сдал мне его с потрохами. Уголовник, имеющий несколько ходок, агрессивный дебил, готовый заработать убийством хоть какие-нибудь деньги, он мог отправить на тот свет любого смертного.
Жил этот мерзавец в частном доме у Лемешевского кладбища, и устранить его при помощи снайперской винтовки было не сложно. Однако, - насколько удобно и результативно использование снайперской стрельбы в условиях боевых действий, настолько же оно неудобно в условиях мирного города. Во-первых, со снайперским оружием перемещаться по населенному пункту, полному полиции и свидетелей, проблематично. Хотя эта проблема отчасти решается при помощи автомобиля, но тогда появляются и новые сложности. Классических варианта в городе три: чердак, съемная квартира, и салон автомобиля, но использование двух последних многократно увеличивает риск и настолько же усложняет всю операцию.
А во-вторых, раз мне случилось официально во время срочной службы подержать в руках эсвэдэшку, меня непременно зачислят в круг подозреваемых. Все-таки снайпер, даже в Москве и московской области, - не самая популярная профессия….
По сведениям моего агента в Подольске, Семен Косов, он же Космос, имел привычку после трудов праведных предаваться незамысловатым утехам в частной сауне «Нептун», в подвальном помещении гостиницы с одноименным названием. Обычно дикий загул начинался после очередного выполненного заказа, поскольку профессия у Космоса была киллер. В тот раз он прилетел накануне из Сочи, где удачно хлопнул среди бела дня в подъезде собственного дома местного журналиста, наивно считавшего Россию страной свободы слова и демократии, где можно на страницах газет писать правду о заворовавшихся депутатах… Человек сделал мне звонок.